Читаем Степной дракон полностью

– Интересно… Пацан, сойди на бетон. Думаю, что это подземный трамвай! Ща, попробую…. – кряхтя Басмач полез в темное нутро полукабины локомотива, вышвырнул засохшую мумию из-за пульта, и уселся сам.

Тесно, пыльно, и воняет мышами, но сиденье мягкое. Квадратный пульт управления особо не изобиловал кнопками и рычагами: пара-тройка всего-то. Под многолетней пылью проступали алюминиевые таблички с оттесненными надписями: «ход», «фары», «реверс». Басмач пошарил у пульта, на потолке, и только с правой стороны сиденья обнаружил рычаг с шаровым набалдашником.

– Ну, была, не была! – Он рванул рычаг вверх. Над головой протяжно скрежетнуло, с крыши на рельсы стрельнуло искрами. Запахло озоном. Пульт не ожил, зато на железной коробке у лобового стекла, под широким тумблером, загорелся красный огонек. Отчетливо послышалось тонкое жужжание, как от трансформатора. Басмач выглянул из кабины:

– Пацан, занимай место! – И пока Назар возился с высохшей мумией в вагоне сразу за электровозом, Басмач щелкнул тумблером на щитке: пульт мигнул, и в тоннель, вспарывая темень, ударили два световых кинжала – фары оказались включены. По корпусу машины шла еле заметная вибрация.

– Что, застоялся? – Басмач погладил поручень кабины. Но электровоз ожидаемо не ответил. – Главное чтобы пути целые были. – Басмач протер тряпкой овал лобового стекла и, взявшись за лаково блестящий рычаг, осторожно перевел его со «Стоп» на «Движ. Вперед». С хрустом и скрежетом, будто нехотя, состав тронулся с места.

Электровоз шел не быстро, «на глаз» километров сорок в час. Но, главное, что не пешком. Фары уверенно разгоняли темноту, а колеса послушно отстукивали километр за километром. Басмачу, сидящему за пультом, приходилось постоянно придерживать рычаг хода, то ли из-за износа, то ли еще почему, он постоянно сползал на «Стоп».

Управление электровозом совсем не походило на вождение автомобиля, но восторг от скорости, пусть и небольшой, присутствовал. И потом, Басмач управлял самым настоящим поездом, хоть и маленьким – не это ли мечта детства?

В свете фар мелькали юркие силуэты крыс, и более неповоротливые тени тварей куда как побольше. Одна даже попыталась запрыгнуть в кабину, но не рассчитала и с размаху шмякнулась в лобовое стекло. Стекло выдержало, а зверек нет, скрежеща желтыми зубищами, растекся бордовой кляксой. Поезд тряхнуло на стыке рельс, и тушка свалилась под колеса.

За бортом то и дело мелькали полуосвещенные станции с перронами, непонятные закутки со змеящимися кабелями и трубами; стальные двери с бетонными крылечками, выходящими прямо к поезду. Наверняка когда-то в этих вагончиках развозили работников, доставляя прямо к рабочим местам. Вполне возможно, что по всей ветке этого метро раскиданы секретные цеха, или лаборатории. А может и целое НИИ затесалось, кто его знает.

Басмач повернул рычаг в положение «Стоп», заскрежетав металлом о металл, состав остановился. Метрах в сорока впереди, в свете фар виднелся завал, тоннель перекрыло обрушившейся кровлей.

– Все, приехали. Выгружаемся, парень. – Басмач взял на изготовку двустволку, и в свете фар отправился осматривать завал. Тюбинг разломило на две части, и вдавило массой земли почти до самых рельс. Чудо, что грунтом не засыпало все вокруг. Басмач заглянул в образовавшийся просвет: пролезть в пространство между тюбингом и шпалами можно, а проехать уже не получится.

Но было еще одно: медный прут, по которому поезд получал электричество, был разорван обрушившейся кровлей.

– Интересно, – задумчиво протянул Басмач, глядя как из обрывка медного кабеля бьет ветвистая молния. Разряд электричества раз за разом жалил обломок чугунного тюбинга напротив, наполняя воздух запахом озона.

– Что тут, пролезть можно? – Назар, опасливо поглядывающий по сторонам, тоже подошел поглазеть.

– Да, можно. Место, куда мы направляемся, не снабжает этот мелкий паровоз энергией…

– И что нам с того? – пожал плечами Назар.

– Не знаю, пока ничего… Я слажу, проверю, сквозной проход или нет. А ты покарауль тут.

Басмач аккуратно полз, работая локтями. Свет фар от локомотива едва пробивался через щели, но его хватало, чтобы рассмотреть продолговатые следы на глинистых стенах: лаз кто-то прокопал, причем человек. Вряд ли зверь стал бы копать малой саперной лопаткой, у него для этого есть лапы и когти. На полу лаза то и дело встречались огарки самодельных свечей. Отплевываясь от летящей в лицо пыли и паутины, Басмач оказался по ту сторону завала. Здесь была неплохо освещенная станция.

Справа и слева от путей в разные стороны тянулись просторные – метров по десять шириной – проходы. Осмотревшись и не заметив опасности, Басмач позвал Назара.

Они шли по коридору, в конце которого оказался пропускной пункт с будкой часового: стол, шеренга стародавних выпуклых мониторов, и много пыли.

– Здесь что-то произошло, – Басмач кивнул на стену с пулевыми отметинами. Фанерную стену будки наискось, росчерком пересекали дырки. Несколько мониторов были разбиты.