Читаем Степан Разин полностью

С. А. Мазуркевич, «Великие заблуждения человечества» (М., 1964): «Интересно, что в середине прошлого века этой историей заинтересовался в связи со служебной деятельностью член Политбюро ЦК КПСС, министр иностранных дел СССР А. А. Громыко. Перед предстоящими переговорами с иранцами Громыко решил проверить, не помешают ли им некоторые “тёмные страницы” прошлого. Проведённые спецслужбами по приказу партии исторические разыскания показали: в зоне ответственности атамана каких-либо знатных персиянок казаки в полон не брали». Ну, установить, что точно было или не было в XVII веке, в отсутствие задокументированных свидетельств не могут даже самые могущественные спецслужбы — а слухи-то как раз существуют (про Фарабад и про Ашреф).

Все эти истории, однако, не выдерживают критики: Шарден, подробно рассказавший о разинских приключениях в Персии, не упоминает княжны. Кемпфер — тоже. Костомаров склоняется к версии Стрейса, но не исключает и татарки. Казимир Валишевский: «Реальность этого события кажется нам тем более сомнительной, что с ним мы встречаемся снова в сказочном эпосе о Садко. Стенька, очевидно, презирал всё, включая сюда и человеческую жизнь, презрение, общее большинству авантюристов, ему подобных, и вся его жизнь представляла собой одну кровавую оргию. Можно, следовательно, предположить, что он убил дочь Менеды-хана, но, конечно, при менее мелодраматических обстоятельствах».

Королев, проделавший гигантскую работу по изучению источников, в конце концов делает вывод: «В общем, мы приходим к выводу, что принесение Стенькой девы в жертву реке — скорее всего вымысел»; «по всей вероятности, Стенька Разин княжну не утопил». Сомневается он и в том, что Разин утопил хоть какую-то свою любовницу: «Атаман в произведениях устного народного творчества постоянно что-то кидает с борта судна (удобно кидать?)... коль скоро есть судно, вода и несдержанный атаман с любовницей, то почему бы ему и её не бросить в воду?» (Вообще-то утопление как раз было у казаков делом самым обыкновенным). В. М. Соловьёв: «И всё-таки вопрос о том, была ли эта прекрасная дева, якобы принесённая Разиным в дар матушке Волге, реальным лицом или вымышленной фигурой, остаётся открытым».

Каков же наш итог? Увы, он близок к нулю. Документы достоверно убеждают нас, что с дочерью Менеды-хана (если у него вообще была дочь) Разин не имел ничего общего, но всё остальное ни доказать, ни опровергнуть нельзя. Может, утопил, а может, зарезал; может, персиянку, а может, татарку, а может, и русскую, а может, ничего такого и не делал...

Если читателя интересует мнение автора, то автор склонен в основном доверять рассказу о татарке, утопленной в Яике. Вот только насчёт ребёнка, отправленного астраханскому митрополиту, автор сильно сомневается. Вряд ли могло это событие остаться совсем без упоминаний в русских источниках. Но даже если ребёнок был отправлен анонимно, без упоминания, что это ребёнок Разина, с митрополитом Иосифом атаман во время пребывания в Яицком городке ещё не был знаком. Правда, один человек резонно спросил у автора, почему Разин не мог сперва утопить татарку в Яике, а потом персиянку в Волге. Что тут ответишь? В принципе мог (а потом, для полного счёта, ещё русскую в Дону...); это бы, по крайней мере, объясняло, почему у Фабрициуса и Стрейса разные версии...

Однако есть одно обстоятельство, которое путает вообще все карты. Дело в том, что точно такая же легенда есть о Ермаке. Из записей В. И. Немировича-Данченко[64]: «Ермак скрывался на реке Ик. Но только и ему поперёк горла подошло... Устье-то воевода как-то занял и давай на него тучей надвигаться. Думал сначала Ермак бой принять, да силы у него не хватило. Выплыл он с лодкой своей посередь реки и взял с собой только одну любимую царевну татарскую Алмаз. Выплыл он и крикнул: “Ох ты гой еси, река Ик могучая, кланяюсь я тебе всем добром моим: серебром, золотом, камением самоцветным, товаром дорогим”. И побросал в реку всю казну свою. Замутилась река, приняла Ермакове добро. Тогда он взял меч свой булатный, напоследок царевну Алмаз поцеловал в уста сахарны, да как полоснёт — так насмерть прямо! Взял он это её, голубушку, и в воду! Бултых! Опосля он давай молить реку Ик, чтобы вызволила его из лихой беды, спасла от конца неминучаго. Ну, река Ик богатыря послухала...»

Получается, всё вздор, нет у разинской княжны никакого прототипа, а есть только расхожий фольклорный «разбойничий» мотив, а наивные голландцы приняли байки русских за чистую монету?