Читаем Степан Разин полностью

Почему Разины ещё до ареста «сами над собою какова дурна не учинили»? Ну, допустим, Фрол и вправду был трусоват — но пытки-то страшнее. Ну, допустим, его застали врасплох. Но у Степана-то Тимофеевича, осаждённого в Кагальнике, было время заколоться или застрелиться. Он считал самоубийство бо́льшим грехом, чем все совершённые по его приказу убийства? Какая-то несерьёзная причина для такого человека. Из анонимного «Сообщения...»: «Весь долгий путь он был обольщаем надеждой, что будет говорить с самим великим государем и перед ним изустно защитит дело своё. Стеньке всегда казалось, что ему многое что надобно сказать государю, а тому важно сие знать». Автор «Сообщения...» вряд ли мог знать о мыслях Разина — разве что тот делился ими со стражей, а стража потом поделилась с другими людьми. Неужели впрямь мог ещё на что-то надеяться? После всего, что было? Но человек в отчаянном положении часто лелеет совершенно безумные надежды... Мог, например, думать, что сделает царю какое-нибудь заманчивое предложение, например завоевать Персию, и тот согласится... У Злобина он, конечно, думает о другом: «Вот рядом с казачьей землёю рожает земля, а наша бесплодна. Потому-то и давят бояре нас хлебом... Нет, отныне пахать, братцы, земли донские!» (И скоро действительно начнут пахать и весьма в этом преуспеют).

Разин не мог знать, что в конце мая — начале июня была новая попытка взять Симбирск (Крестьянская война. Т. 3. Док. 101. 25 июня 1671 года. Грамота Яковлеву из Посольского приказа): «Воровские казаки, собрався с Белого Яру, приходили под Синбирск в 70 стругах полтретьи тысячи [2500] человек, да того ж числа [29 мая] приходили с Самары конные и пешие с 1000 человек с атаманом с Ывашком Константиновым, да с низу приходили ж воровские астараханские, красноярские, черноярские, царицынские, саратовские, самарские жители с 300 в 70 стругах». Они, конечно, тоже не знали, что Разина везут в Москву. Зачем волжанам в той ситуации надо было брать Симбирск? Просто из подражательства Разину — «куда крестьяне, туда и обезьяне»? Но что ещё им было делать, если они не хотели сдаваться? Они могли надеяться только на установление такой ситуации, когда им принадлежала бы Волга и они могли бы говорить с позиции силы.

С этой второй осадой Симбирска есть одна серьёзная неясность, и она опять же связана с Шелудяком. По его показаниям выходит, что сначала «из Астарахани астараханцы с воровскими казаки пошли под Синбирск вдругоряд, и у них в то время был атаманом стрелецкой пятидесятник Онтошка Фёдоров да Ивашко Красулин» (никакого атамана Константинова Шелудяк не упоминает), потом он послал с Каченовским письмо, а потом «с ворами, с астараханцы, и с саратовцы» и т. д. пошёл под Симбирск. Однако в отписке Одоевского говорится, что убийство митрополита произошло, когда Шелудяк из-под Симбирска бежал уже обратно на Волгу, то есть получается, что Шелудяк был под Симбирском в начале мая. В выписи Разрядного приказа, сделанной в 1676 году (Крестьянская война. Т. 3. Док. 291), сказано, что Шелудяк и Константинов осаждали Симбирск вместе, то есть происходило это в июне. Документ 166 от 15 января 1672 года — «Сказка всяких чинов людям»: «И он, Федька [Шелудяк], угодник дияволь, собеседник Июдин, предав того архиерея на убиение, яко древний Июда, вместо сребереников обрадовался тому убиению ради невозбранного входа в Астарахань, пошёл с великою надеждою под Синбирск, хотел разорить без остатку, взяв с собою такова ж вора с Самары Ивашка Константинова». А тамбовский воевода П. Хованский 10 августа 1671 года сообщал в Разрядный приказ (Крестьянская война. Т. 3. Док. 132), что с Шелудяком под Симбирском было войско в восемь тысяч человек; почему в июньской грамоте Посольского приказа не упоминается ни о такой силе, ни о присутствии такой знаменитой личности, как Шелудяк? Решительно невозможно в этом разобраться. Может, Шелудяк ходил под Симбирск несколько раз.