Машина въехала под навес. Даже несмотря на то что было два часа ночи, здесь жизнь не замирала ни на минуту. Целая армия обслуживающего персонала в тюрбанах открывала двери постоянному потоку посетителей, возвращавшихся после вечеринок, или для новых гостей, а громкоговорящая система оповещения информировала о номерах машин тех, кто собирался уезжать. Здесь было душно.

Мы стояли на ступеньках, покрытых красным ковром, пока наш багаж доставали из такси.

Кэрол казалась встревоженной.

— Нам надо поговорить, но не сейчас.

— Когда? — спросил я.

— Не сегодня. И не пытайся пробраться в мой номер. Можешь даже и не думать, что я приду в твой. Ясно?

Я замер. Я предполагал, что что-то подобное должно произойти, но все же ее слова причинили мне боль.

— Хорошо? — В ее глазах была мольба. Кэрол выглядела болезненно бледной. Я хотел сказать, что нужен ей.

Но в итоге я передернул плечами и ответил:

— Ты клиент.

Неподалеку от нас стоял человек небольшого роста в сером костюме. Казалось, он внимательно следил за нами. Вряд ли он работал здесь, слишком неопрятно он выглядел, слишком неуверенно чувствовал себя.

Он дергал пальцами небольшую бородку, из-за которой казался старше своих лет.

Наконец он приблизился к нам.

— «Клэй и Вестминстер» и «Джефферсон Траст»? — спросил он, держа руки у пояса, как будто на кобуре, готовый протянуть их для рукопожатия, если мы первыми сделаем какое-либо движение.

— Да, верно, — ответил я осторожно, демонстрируя недоверие местному, которого не знал, но который, казалось, знал меня.

Мужчина улыбнулся, и его рука слетела с кобуры.

— Радж Шетиа, помощник мистера Аскари. Я здесь, чтобы убедиться, что все в порядке. Мисс Амен, очень приятно видеть вас. Мистер Бордер, вы выглядите точно так, как я себе вас и представлял во время телефонного разговора.

Теперь он был весь взволнован, и его руки, сорвавшись с места, не могли остановиться, он не мог перестать жестикулировать.

— Пожалуйста, пожалуйста, проходите, — Радж ввел нас в отель. — Как долетели? «Дельта Эйрлайнс». Американская компания. Самая лучшая.

Мы подошли к стойке администрации. В вестибюле царил тот же хаос, что и у входа в отель.

— А машина? «Мерседес». Я лично организовал это.

— Машина была замечательной, Радж, — поблагодарила его Кэрол.

Радж Шетиа покраснел, взволнованный неожиданной фамильярностью женщины.

— Я зарегистрирую вас, — пробормотал он и побежал к администратору.

Кэрол ничуть не смутилась, она была в восторге.

— Разве Бомбей не переименован в Мумбай? — сказала она. — Ну, знаешь, как Пекин в Бейджинг. Мне больше нравятся старые названия. Это будет нормально, если я скажу Бомбей?

— Выбирай любое, — сказал я, не особо заботясь об этом. Может быть, место и поменяло имя, но во всех остальных отношениях оно осталось тем же самым.

28

Дождь закончился, и на небе осталось только несколько облаков. Наконец-то мир прояснился после бури прошлой ночью.

Я шел по набережной к Индийским Воротам. Небольшие птички бросались вниз на валуны и волнорезы чуть дальше по побережью, а высоко надо мной кружили призраки. Кра, кра, кра. Я успел забыть крики этих черных призраков. Несмотря на то что было жарко, я весь дрожал.

Я уже поговорил с Пабло Точера утром. Не было ни выкриков «Эврика!», ни сердечного приступа, и это уже было что-то. Он был растерян, раздражен и взволнован. Он опять разговаривал с Манелли. Пока обвинений не было, но скоро, очень скоро они появятся. Сначала будут групповые иски от жертв, от администрации Манхэттена. А что с документами, Пабло, что с салоном «макларена»? «Дэлавер Лоан»? М-да. Никто не найден, ни с кем еще не говорили, никаких исков с моей стороны. А почему нет? Все, что я услышал от него, так это то, что мы живем в чокнутом мире. Мне не нужен адвокат, который получает четыреста долларов в час за то, чтобы сказать это.

Я остановился рядом с Воротами — мрачной триумфальной аркой, и посмотрел в ее темный изгиб.

Вдруг кто-то дотронулся до меня. Я вздрогнул и обернулся.

— Мистер Бордер, сэр.

Это был Радж Шетиа. Он быстро отступил назад на несколько шагов.

— Надеюсь, я не испугал вас. — Он выглядел взволнованным, словно боялся, что я поколочу его за вторжение в мои мысли. — Я увидел вас из отеля и вышел, чтобы поприветствовать вас.

Я улыбнулся и протянул руку.

— Я просто пошел прогуляться. Утренний променад, — я сказал это таким тоном, словно это был ежедневный ритуал английского джентльмена. Возможно, Радж Шетиа ожидал такого ответа. Я никогда не гулял и, как правило, завтракал в своем офисе. Какого черта я возомнил о себе?

Радж крепко пожал мою руку, чуть не сломав. Мы посмотрели на арку.

— До того как изобрели самолеты, — сказал он, — это было первой достопримечательностью, которую видели великие гости Бомбея. С борта корабля.

Я знал это. Это было написано в любой книжке для туристов.