Их были сотни. Аферы, связанные с незаконным участием государственных структур в бизнесе, с финансированием мятежников, со сделками на фондовых рынках, с вырубкой лесов. Аферы под заголовками: «Бофорские аферы». Аферы с участием нерезидентных индийцев. Аферы против них.

Дальше шли истоки афер, оффшорные Эдемские сады. Сначала реальные места: Каймановы острова, Кипр, Антильские острова, остров Маврикий, Либерия. Затем вымышленные места, которые придумывали разные ловкачи, желающие выдать несуществующее за реальное, чтобы какой-нибудь идиот заплатил за это: Утопия, Королевство Энен Кио, Мельчизидек. Настоящее безумие. Как же дурачили людей эти дельцы! Но все же кто-то попадался на удочку. В этом был соблазн сверхприбылей, тайн, ну и еще кое-чего.

Дальше раздел «Золото». Даже само слово блестело. Только короткая статья — маленькая заметка — о том, как индийские рабочие в Персидском заливе — официанты, инженеры, водители такси, слуги нефтяных магнатов — использовались в качестве курьеров для ввоза золота в Индию. О том, как они потом везли деньги домой, затем отдавали их маклерам — хаваладарам, которые в свою очередь отмывали их на бирже. Курьерам платили лишь пару рупий, а те, кто финансировал все мероприятие, получали баснословные барыши. Низкопробное злодейство. Правительство Индии получало таможенные пошлины за ввозимое золото, поэтому оно не особо возражало.

Но, оказалось, возражал мой отец. Он возражал против того, чтобы заработать несварение желудка от того несъедобного компромисса, что примостился, как хрящ, в его «наполовину съеденном» файле. Я не мог поверить в то, что могло быть что-то еще. Мог ли этот незначительный нелегальный поток золота привести отца к подножию ступеней Башен Молчания?

Я повернулся к Кэрол. Она крепко спала.

Наши жизни сошлись в постели. Где же еще они могли соединиться?

Джей Джей Карлсон. Для каждого из нас Джей Джей стал катапультой в иной мир, где старые принципы уже не действовали. Я вдруг осознал, что события пятилетней давности — падение моего отца — не помогли мне пересмотреть свои ценности. Это было его проблемой, а не моей. Моя мать должна была разобраться с этим, не я. Но теперь… Сила разрушения, которая дремала все это время, теперь просыпалась, объединялась с Джей Джеем, с текущими событиями, перешептываясь с заговорщиками из моей схемы. Это говорило о том, что наступило время разобраться с незавершенными делами.

Я попросил колу. Пузырьки ударялись о мое небо. Очищали его. Я стал посасывать кусочек льда.

Я снова посмотрел на Кэрол. Может быть, она и не спала. Возможно, она свернулась в клубок под одеялом, и ее глаза застыли от ужаса. Ее сердце разрывалось от чувства вины, и все ее внутренности сжимались в тугой узел, как шнурок на ботинке. Мне казалось, что она отодвигается от меня и какой-то поток размывает мосты между нами.

— Ты спишь? — прошептал я как можно громче.

Она слегка простонала во сне и перевернулась на другой бок. Ответа не последовало.

Папка Терри соскользнула с моих коленей. Я не стал поднимать ее. У меня еще хватало работы на эту ночь.

Наконец-то я почувствовал, что могу заснуть.

27

— Ты странный.

Кэрол держала стакан апельсинового сока прямо передо мной. Она уже успела уложить волосы, накраситься и переодеться в джинсы и футболку. Ее смятая пижама лежала на полу.

— Почему странный? — с трудом выговорил я. Мне было плохо, и апельсиновый сок не улучшил ситуацию.

Она оглянулась, словно боялась, что кто-то будет подсматривать за нами, а затем провела рукой по щетине на моем подбородке.

— Мы платим пять тысяч долларов за место, которое в любой момент можно переделать в большую кровать, а ты спишь сидя, — она рассмеялась. — Это что, какая-то индийская штучка, как кровать из гвоздей?

Я посмотрел на часы — проспал целых девять часов. Это был лучший сон за всю неделю.

— Ты проспал завтрак или второй обед, — сказала она. — Короче говоря, я принесла апельсиновый сок, чтобы взбодрить тебя, — Кэрол шмыгнула носом. — От тебя немного пахнет перегаром.

Я подозвал стюардессу и попросил принести мне колу. Пузырьки взрывались у меня во рту.

— Ты посмотрела фильм? — спросил я.

Кэрол кивнула.

— Ну и как?

— Неплохо. Как раз то, что мне было сейчас нужно.

Самолет потихоньку снижался, изменился шум двигателей.

Кэрол подняла шторку иллюминатора. Не было видно ни зги.

— Мне кажется, мы садимся.

Я и забыл, каким может быть дождь. По сравнению с ливнем в Бомбее в Нью-Йорке лишь изредка моросило. Здесь дождь шел по-настоящему, сплошной стеной, не прекращаясь.

Уже выйдя из зала для прибывающих, наш водитель прокладывал нам дорогу среди толпы. Вокруг все было запружено людьми. Он держал зонт лишь над Кэрол, игнорируя меня. Мальчишки сновали вокруг нас, как головастики, предлагая донести наши чемоданы, проституток, отели, машины, сестер — одним словом, все, что могло возжелать наше иностранное сердце. Мы прошли через флотилию черных и желтых такси, водители которых руководили загрузкой неимоверных грузов и огромного количества людей.