– Понимаю, – наконец протянул банкир, лихорадочно соображая, что же сказать дальше. – Только ведь банк не располагает свободными средствами, все деньги в деле. Вы это сами знаете. Такая сумма… – Крюков старался придать своим интонациям как можно больше искренности. – Вы только поймите меня правильно, мне очень не хочется вам отказывать…

– А вы не дипломат, Владилен Сергеевич! – голос Гаврилова прозвучал почти весело. – Могли бы сказать. что вам нужно подумать или, например, кое с кем посоветоваться. А вы рубите сразу с плеча! Ну ничего, спасибо за откровенность. Что касается отказа – то, милейший Владилен Сергеевич, отказов я не принимаю. От вас, во всяком случае. – Он помолчал. – Вот что, приезжайте ко мне на дачу сегодня вечерком. Потолкуем. Уверяю вас, дело выгодное. А средства – мы с вами их изыщем!

Вечером Владилен Сергеевич отправился к Гаврилову на дачу. Для поездки он выбрал самую роскошную свою машину – синий «БВМ». Крюков не любил дешевку.

Дешевые автомобили, как правило, опасны для жизни. В его автопарке было три бронированных иномарки, каждая стоимостью по сто тысяч долларов! Особенно он любил «БМВ». Стекла в машине были пуленепробиваемые, и он чувствовал себя в утробе дорогой игрушки, как бриллиант в банковском сейфе.

Глава 29

Постройка, которую Андрей Гаврилов назвал дачей, скорее напоминала миниатюрный замок с красными кирпичными стенами, флигелями в виде круглых башенок и даже рвом с водой. Замок стоял неподалеку от Финского залива. В последнее время он частенько наведывался сюда и, глядя на кромку моря, вдалеке сливающуюся с небом, размышлял о грядущей приватизации ЗАО «Балтийский торговый флот». Пока жив отец, подобная затея казалась ему вполне осуществимой. К отцу благоволит мэр. И генеральный директор «Балторгфлота» все сделает так, как укажет Антон Лаврович. Самое равное – добыть деньги. При всем влиянии отца ни отменитъ тендер, ни провести его фиктивно не удастся… Можно будет только осуществить одну хитрость – сменить дату проведения конкурса. На недельку вперед. Так, чтобы потенциальные конкуренты не успели глазом моргнуть… Но этот финт возможен лишь в одном случае – если «Петротранс» сумеет набрать двести миллионов долларов. А такие бабки на железной дороге не валяются.

Идея привлечь кредит банка «Петропромстрой» пришла в голову Гаврилову недавно. Когда он вдруг вспомнил о крохотной аудиокассете, пылящейся у него в сейфе. На этой кассете был четко записан голос Владилена Сергеевича, который подробно, в деталях, объяснял кому-то (голоса Гаврилова как раз и не было слышно), как он собирается выстраивать свой финансовый бизнес Там были очень интересные детали – интересные для оперов РУБОПа. В предстоящей беседе с Крюковым эта кассета была важным аргументом. Его козырным тузом Крюков не сможет отвертеться. А нет денег – пускай перекачивает со счетов Агропрома.

Колхознички-совхознички все равно просрут государственные кредиты которые поступили на счета «Петропромстроя». Все равно этим денежкам пропадать. Так уж лучше пусть послужат его делу! А там, глядишь, если покупка флота выгорит, пойдет прибыль, может, и отобью Владилену его бабки через год-два, и он вернет кредиты. Интересно только кому – через год-два не одно правительство сменится.

Гаврилов чувствовал себя уверенно. Дела у него шли хорошо. «Петротранс» стал крупнейшей в Северо-Западном регионе компанией по перевозке грузов. Он транспортировал лес, бумагу, уголь, металлоизделия, зерно, муку, солярку… Все бы ничего, да вдруг что-то подломилось. Как будто он шел-шел по ровному и споткнулся о невидимый бугорок.

Две недели назад неожиданно для него перенесли давно запланированную встречу с министром путей сообщения, и это был очень дурной симптом. Прежде с ним подобного не случалось. Министр принимал его всегда – даже в самые напряженные дни находил щелочку в своем плотном графике, чтобы побеседовать о транспортных проблемах Северо-Западного региона.

И вот сейчас – отказ!

Вполне солидно выглядела причина отказа – министр готовился к встрече с министрами стран СНГ, которая должна была состояться в ближайшую неделю, а потому освободил себя от текучки внутри отечества и сконцентрировался на проблемах «единого транспортного пространства». Но Андрей Гаврилов не первый год был в большом бизнесе, а потому знал, что просто так ничего не бывает.