Читаем Стенка на стенку полностью

Петр Васильевич не мог знать, что в этот самый миг гвоздевой ударник мгновенно отреагировал и с силой врезался в металлическую пластину, которая замкнула электрический контур. Ток мгновенно распространился по цепи, воспламенив тротил. Раздался мощный взрыв – точно лопнул исполинский воздушный шар. Взрывная волна подкинула машину до окон второго этажа, разметав в разные стороны дверцы. Секунду продержавшись в воздухе, раскуроченный автомобиль завалился на бок. Стекла брызнули колючим дождем, и машина оказалась в плену пламени. Автомобиль горел не более минуты, а когда сошел удушливый дым, то из почерневшего салона вывалился обугленный труп заместителя председателя городского комитета по имуществу Петра Васильевича Тетерина.

Стоявшие неподалеку рабочие с ужасом взирали на тлеющий каркас, не в состоянии выдавить из себя даже сердобольного вздоха. Гробовую тишину разодрал женский визг. А потом послышался другой голос, – мужской, явно начальственный, он веско распорядился:

– Ну-ка, быстро милицию вызывай! Чья же это машина? Мать твою!… Петра Васильевича?… Вот не повезло бедняге, за что же его так?

Под ногами громко и хрустко затрещало битое стекло. Все пришло в движение. К зданию стал сбегаться народ, но приближаться к обгоревшей машине никто не посмел. Минут через пять вдалеке заголосила милицейская сирена.

* * *

Перешагнув порог роскошной квартиры, Рита не стала делать удивленных глаз. Ее взгляд скользнул по дорогим безделушкам, которыми были забита комната.

Уверенно походкой хозяйки дома она подошла к окну.

– Отсюда очень красивый вид на «Гостиный двор»! Слова прозвучали буднично, как если бы она говорила о том, что сегодня опять дождь. Филат ожидал услышать все что угодно, но только не это.

Рита ни словом не обмолвилась о китайских вазах, каждая из которых стоила тысячу долларов, она осталась равнодушной к голландскому сервизу, а вот разлапистое здание торговых рядов, известное по картинкам любому школьнику, почему-то привлекло ее внимание.

Филат подошел сзади и по-хозяйски обхватил ее за талию. Взгляд Риты блуждал где-то между деревьев сквера. Его ладони поднялись выше, крепкими пальцами он ощущал ее упругое молодое тело. Рита не отозвалась на его призыв, все так же сосредоточенно глядя в окно. Так же бесстрастно каменная Венера в парке принимает ласку припозднившегося гуляки. Пальцы Филата впились в ее крепкие, не знавшие молока, груди.

– Больно же, – почти равнодушным голосом отозвалась Рита. – Женщину никогда не трогал, что ли, – понежней бы…

– Таких, как ты, не доводилось, – откровенно признался Филат и решительно стянул с нее блузку.

– Только не у окна, – попыталась воспротивиться Рита и мягко отстранила его руки.

– А я хочу у окна… вот здесь… сейчас! – просипел Филат и снова облапил ее.

Рита насмешливо прищурилась, но убрать его руки не посмела.

– Если честно, я не привыкла к такому обращению. Не надо забывать: я не девка с Невского. Кто обещал – без глупостей?

Филат усмехнулся с довольным видом.

– А разве это глупости, Рита? Это все не глупости! Я когда тебя там, у шефа в приемной, заприметил – ты мне сразу приглянулась. Да что там приглянулась… – Он приблизил губы к ее уху и жарко зашептал. – У меня на тебя сразу кий встал! О, потрогай, как стоит! – И, схватив ее ладонь, прижал к вздыбившемуся над ширинкой холму.

Откликнувшись на яростный натиск Филата, она вздохнула глубоко и пододвинулась к нему вплотную. Филат бережно подсадил Риту на подоконник. Поток света упал на ее красивое лицо, и он заметил совсем махонькую морщинку на самой переносице. Запустив ладонь под коротенькую юбку и нащупав тоненькую упругую резиночку, Филат потянул трусики вниз. Рита свела ноги вместе, и он, без особого усилия, освободил ее от нейлоновых оков.

Слова были не нужны: что бы он ни говорил, выглядело бы банальным, лишним. Теперь она была вся в его власти. Рита широко распахнула ресницы, и в огромных глазах он прочитал желание. Осторожно, как будто бы опасаясь причинить Рите боль, он задрал юбку до пупка.

Филату почудилось, что он никогда ранее не ощущал такого желания – определенно, эта женщина могла свести с ума даже такого кобеля, как он.

Печальные глаза монахини, только что замолившей давний грех усиленным постом, и откровенные руки бесстыдной блудницы – это нечто!

Она умело и быстро вытянула ремень, и брюки упали к его ногам. Обхватив Риту за бедра, Филат сошел в нее глубоко и мощно, и, словно в благодарность за свою решимость, услышал сладостный выдох. Рита закрыла глаза, обвила длинными руками его шею запрокинув голову, зашептала:

– Еще… Еще…

Филат склонился и поцеловал Риту под самый подбородок, вырвав из ее горла новый вздох радости.

– Как хорошо! – шептали ее губы. Сумеречный свет из окна освещал раскрасневшееся лицо Риты, которое казалось ему сейчас чем-то похожим на светлые лики мадонн на картинах из музея.