Читаем Стекляшки полностью

вокруг нее бегали детишки. В самом торговом центре было настоящее столпотворение. Люди

делали последние покупки перед праздником. Очереди было огромными. Сначала я хотела

пойти куда–то в другое место, но подумав, решила, что сейчас везде так, поэтому решила

героически выстоять очередь. Я купила немного вкусненького: решила сделать картошку с

грибами, салат из овощей, шампанское, а на десерт взяла торт–мороженое. Это был не очень

большой торт, ванильный с орешками – мое любимое сочетание. И конечно же купила

мандаринов – без них настоящего Нового года не бывает. Пока я ждала свою очередь

расплатиться, я слушала разговоры рядом стоящих людей. Они говорили в основном о

предстоящем празднике, обговаривали планы, меню. В основном люди были радостными, хоть

и немного нервными. Были и такие, которые возмущались. Особенно меня развеселила дама,

жалующаяся своему мужу на то, что люди не могли заранее все купить и пошли в последний

момент закупаться, создав такой затор. Но сама она была с полной тележкой.

Отстояв очередь, я пошла домой. Дома я стала готовить праздничный ужин и смотреть

фильмы по телевизору. И сегодня мне это даже доставляло радость. Я не заметила, как

стемнело. Настал вечер перед новым годом. В девять часов вечера раздался телефонный

звонок. Это звонила мама, желала мне хорошего нового года. Я не стала говорить ей о том, что

встречаю новый год в одиночестве. Сказала, что отмечаю у друзей. Про Леру она лишь

спросила, не объявилась ли она, а я ответила, что скорее всего ее не будет еще пару месяцев.

После телефонного звонка мне стало грустно, но я решила не поддаваться унынию. Достала

из холодильника мороженое, села в кресло, включила фильм. Все мороженое я не съела, но

осталось немного. Да, я сделала совсем не по правильно, не так, как нас учили в детстве: съела

сначала десерт, перебила аппетит. Но разве все, чему нас учили когда–то, нам пригодилось?

Надо быть гибче. В конце концов, никто не готовил меня к встрече Нового года в одиночестве.

Когда я закончила смотреть фильм, было уже без пятнадцати двенадцать. Я решила

последовать совету и загадать в этом году желание. Нашла кусочек бумаги, написала. И когда

написала, то поняла, что это то, что я очень хочу. Впервые я точно знала, что я этого хочу. По

телевизору забили куранты, я открыла бутылку шампанского, налила бокал и стала поджигать

бумажку. Я так старалась успеть, что не дождалась, пока она догорит и бросила остатки в

бокал. И выпила. Остатки бумаги застряли у меня в горле, и я пыталась протолкнуть ее

дальше, закусив мандарином. А что делать, мечта стоит того.

Еще немного посидев и выпив еще один бокал шампанского, я решила выйти прогуляться. В

конце концов, это новогодняя ночь.

Погода стояла по–настоящему новогодняя, особенно учитывая то, что за неделю до нового

года снега не было совсем. А сейчас шел снежок, такими мягкими хлопьями, было достаточно

тепло и в то же время морозно. Ветра не было совсем. Снег под фонарями светился. Все вокруг

напоминало сказку. Если бы зима была такой всегда, я бы безмерно ее любила. Кругом

виднелись отблески фейерверка. Во дворе почти никого не было, но, когда я вышла на дорогу,

там уже было много людей.

Я пошла к ёлке. Там были толпы народу. Дедушки, бабушки, молодежь и дети. Кто–то

взрывал хлопушки, кто зажигал бенгальские свечи. Все это веселье и шумиха находили отклик

в моей душе. Мне стало радостно и спокойно. Стоять на одном месте было холодно, и я

решила пройтись. М не кажется, что новый год – это чуть ли не единственное время, когда у

нас на улице можно увидеть не унылые и угрюмые лица, а оживленные и доброжелательные.

Перейдя на другую сторону от ёлки, я заметила, что неподалеку собирается хоровод. Он

~ 54 ~

состоял из четырех человек. Но он на глазах расширялся. Люди с удовольствием вступали в его

ряды. Мне было весело смотреть на эту шумиху. Внезапно ко мне подошел какой–то парень и

втянул меня в хоровод. В другой день мне бы это совершенно не понравилось, но сейчас все

было иначе: я радовалась, как маленький ребенок, полностью отдаваясь общем веселью. Если

бы мы чаще и без всяких вспомогательных веществ могли бы быть хоть немного такими же

приветливыми в обычной жизни. Жить стало бы намного приятнее.

Мы кружились то в одну, то в другую сторону, то ускоряясь, то замедляясь. Иногда кто–то

падал, и соседи рядом помогали ему встать и веселье продолжалось. Я сама два раза упала,

посмеялась, меня подняли и снова вовлекли в круговорот. Я не знаю, сколько мы так

кружились, мне показалось, что один миг, но потому, как устали мои ноги, я понимала, что

достаточно долго. Люди стали постепенно уходить, и хоровод распался, но общая радость

осталась, она витала в воздухе. Но всем было известно, что, случайно встретившись через

некоторое время, они пройдут мимо, не вспомнив об этом мгновении настоящего счастья в их

жизни.

Я побрела домой, и такое ощущение тихого счастья охватило меня. Чувство наполненности,

гармонии и спокойствия. Я верила, что у всех моих родных все хорошо. Все также шел

небольшой снежок, было безветренно и тихо. Снег хрустел под ногами переливался в ночных