Читаем Статус человека полностью

- По-моему, речь шла об анекдотах, - заметил Ярек.

- Я как раз к этому и подхожу, - кивнул Сунита. - Итак, как я уже сказал, наступило Большое снежанское молчание, которое для намеченного Юратой исследования оказалось прямо-таки на руку. Он исходил из тривиального соображения, что анекдоты знают все, а конкретных авторов - никто. Население в ту пору на Снежане было маленьким, тысяч пять, своего рода замкнутый мирок, на три месяца оторванный от остального мира. И тем не менее в этом замкнутом мирке появлялись анекдоты. Заинтригованный безымянным народным творчеством, Юрата и предпринял поиски таинственных авторов. И начал методический опрос: кто, от кого и когда услышал новый анекдот. Вначале цепочка его расследования оканчивалась экипажем последнего транспорта или связистами, ссылавшимися на разговоры с другими внепланетными станциями. Однако со временем, по мере отдаления момента отбытия транспорта со Снежаны и последнего сеанса связи, цепочка все чаще стала замыкаться сама на себя.

'Причем, чем Юрата был несколько обескуражен, она иногда замыкалась на нем самом. Тогда Юрата прекратил всякое посредничество в передаче анекдотов, и тут случилось невообразимое. Последние в цепочке все чаше стали утверждать, что впервые анекдот услышали именно от него, а с датами стал твориться такой бедлам, что Юрата в отчаянии вынужден был забросить свои опросы. К счастью, к этому моменту на Сне-жану прибыл транспорт с водой, и Юрата поспешно ретировался. По его же выражению - пока еще не успел сойти с ума.

- Ну а мораль? - спросил Ярек.

- Мораль?

- Выводы, если тебе так больше нравится.

- Ты, как всегда, забегаешь вперед, - сказал Сунита. - Я ведь еще не закончил. Где-то через полгода после этого в "Литературном вестнике" появилась статья Юраты Барвита под несколько пространным названием: "Некоторые соображения по вопросу возникновения юмористических форм народного творчества". В ней, пытаясь хоть как-то объяснить результаты своего исследования, Юрата, здесь надо отдать ему должное, иронизируя над собой, ссылается на вмешательство - ни много, ни мало - чуждого разума.

- Да... - протянул Ноали. - Не ново и даже более. Старо!

- У тебя есть свои соображения на этот счет? - усмехнулся Сунита.

Ноали пожал плечами.

- Не совсем мои, но есть.

- Ну-ну?

- Хорошо. Вот, пожалуйста, анекдот. Экспромтом, правда. Три студента штурманского факультета защищают курсовую работу по звездной картографии. "Нами исследована звездная система такая-то, имеющая одну планету. Параметры звезды такие-то, параметры планеты такие-то". Председатель комиссии спрашивает: "Планета, обнаруженная вами, соответствует стандарту Грейера-Моисеева. Согласно положению, вы имеете право дать звезде под номером таким-то и ее планете имена собственные. Какие имена вы им дали и, если возможно, объясните почему?" Студенты и отвечают:

"Планету, ввиду того, что она покрыта глубоким слоем снега, мы назвали Снежана. А звезду, по обычаю, именем древней богини - Корриатида".

Ноали умолк и насмешливым взглядом обвел слушателей. .

- Гм... Все? - недоверчиво спросил Сунита.

- Все.

- А... где же смеяться? Ноали рассмеялся.

- Я ведь предупреждал, что это экспромт. Не было такой богини Корриатиды. Были кариатиды, вторая буква "а", одно "р" - жрицы храма Артемиды. Позднее так стали называть скульптурные изображения стоящих женщин, поддерживающих, подобно атлантам, своды зданий. Анекдот, конечно, никудышный, но на его примере я просто хотел показать, что у анекдотов нет авторов. Есть просто курьезные обстоятельства, которые, передаваясь из уст в уста, обтачиваются до анекдотов. Кстати, из-за этой ошибки бедным студентам с трудом засчитали курсовую работу.

- Да, - прицокнул языком Ярек. - Был у меня почти аналогичный случай... - Он мельком глянул на экраны и осекся. На экране заднего обзора, медленно удаляясь, уплывал за горизонт купол базы.

- Так сколько у нас по расчетам до базы? - прищурившись, спросил он у Ноали.

- Около одиннадцати тысяч.

- А прошли?

- Почти девять.

- Какие точные данные, - сквозь зубы процедил Ярек. Он резко повернулся вместе с креслом и заложил "махаон" в крутой вираж.

- Что ты делаешь?! - только успел крикнуть Сунита, как его выбросило из кресла. Противоположная стена рубки, самортизировав, мягко приняла его.

- Что делаю? - зло переспросил Ярек и включил круговой обзор. - Не хочу стать поводом для очередного анекдота.

Посмотри налево.

"Махаон", круто накренившись, разворачивался, и по левому борту медленно перемещалось изображение базы.

- Не знаю, как ты, - прогнусавил Сунита, смотря за перемещением базы, а я уже, кажется, стал этим пово-, дом. - Сидя на полу, он сморкался кровью. Это же надо, в абсолютно мягкой кабине умудриться расквасить себе нос!

- Как же это ты? - сочувственно спросил Ноали.

- А вот так. Собственным коленом. Лопнула перепонка двери бытового отсека, и оттуда вывалилась троица полуголых людей.

- Что случилось? - сиплым спросонья голосом пробасил Мыдза. - Приехали?

- Приплыли. - Ноали недовольно окинул их взглядом..- Оденьтесь. Нас встречают.