Читаем Статус человека полностью

Девочки еще спали. Сквозь прозрачную пленку манежа было видно, что Станка всю ночь воевала со своей постелью. Подушку она ногами загнала в угол, под головой было скомканное одеяло, простыня намоталась на талию, а сама Станка сладко спала посреди этого погрома и во сне, причмокивая, сосала большой палец правой руки. Ларинда же, в отличие от младшей сестренки, спала необычайно спокойно, так что у Полы подчас возникали сомнения, а не ложилась ли она спать только перед самым рассветом - настолько аккуратной выглядела ее постель. Одно время Пола среди ночи специально заглядывала в детскую, но все подозрения оказывались несостоятельными. Ларинда как ложилась спать на бок, подложив под щеку ладонь, так и просыпалась в том же положении.

"Надо будет Станке палец глюкойотом намазать", - подумала Пола и вошла в комнату. На спектрофлюоритовой стене в последнем танце застыли разноцветные мультизайцы и смешливые липусята. Пола вздохнула и стерла их со стены. Кончаются детские сказки...

Она наклонилась над манежем, и ее против воли захлестнула неудержимая волна нежности и любви. Захотелось выхватить Станку из манежа, растормошить, прижать к себе и целовать, уткнувшись лицом в родное теплое тельце...

С огромным трудом Пола сдержалась и отпрянула от манежа. Почувствовала: еще немного - и она не выдержит и разрыдается. Сильно, в голос и, наверное, страшно.

Быстрыми шагами Пола подошла к окну и распахнула его настежь. Корриатида стояла уже высоко над горизонтом, и снег на улице слепил и резал глаза. Абсолютно сухой, теплый воздух сразу забил легкие, и Пола закашлялась. Это помогло, и она взяла себя в руки.

"Все, хватит, - подумала она и сдула упавшую на лоб прядь. - Нельзя, чтобы дети видели тебя такой. Будь веселой и жизнерадостной, будто ничего не произошло и ничего не происходит". Она обернулась и хлопнула в ладоши:

- Хватит спать, сони, пора вставать! Петух пропел!

На спектрофлюоритовую стену вскочил огненно-зеленый петух и оглушительно заголосил.

Пола стащила одеяло с Ларинды, затем перегнулась через сетку манежа и попыталась разбудить Станку.

- Ну-ну, хватит потягушечки делать - глазки раскрывай! Она похлопала Станку по спине, но ничего, кроме сладкого причмокивания, не Добилась.

- А вот я сейчас воды холодной принесу, - пообещала она, и Станка, испуганно вздрогнув, сразу же открыла глаза. Мать подхватила ее под мышки и поставила на пол.

- Вот так-то лучше, - сказала она. - Смотри, гномы уж давно на зарядку выстроились, тебя ждут. А ты только глазки открыла.

На стене семь веселых гномов, голых по пояс, в разноцветных шароварах и колпаках, приступили к утренней гимнастике. Чуть в стороне от них девочка в трико выполняла упражнения по системе Страдиссона. В комнате все ощутимей чувствовался запах соснового бора, утренней свежести, словно опушка леса, на которой девочка и гномы занимались зарядкой, действительно была в двух шагах. Откуда-то из-за разлапистых сосен хриплым метрономом отмеряла время кукушка, а в покрытой росой траве безалаберно, не в лад, стрекотали кузнечики.

Пола до боли закусила губу, отвернулась и, толкнув руками детские кровати, отослала их в противоположную стену, где постели пройдут обработку и вечером вернутся на свои места чистыми, выглаженными и заправленными.

Ларинда зевнула и, став на цыпочки, потянулась. Затем сразу же, без всякого перехода, выгнулась в мостик.

- А я не хочу с гномами, - капризно заявила Станка. - Я хочу, как Лалинда!

- Лалинда, Лалинда! - передразнила ее старшая сестра. Она прогнулась еще больше, облокотилась о пол и, мягко спружинив всем телом, перешла из мостика в стойку на руках. - Сперва "р" научись выговаривать.

Станка насупилась и, отвернувшись, принялась ковырять ногой травянистоподобный ворс. Пола вздохнула.

- Ну, что случилось, Станка? - спросила она. - Смотри, как Прошка весело зарядку делает!

Станка исподлобья глянула на гномов.

- А чего она длазнится!

Мать улыбнулась.

- Она просто забыла, что сама была такой, - мягко проговорила Пола, гладя Станку по голове. - И тоже не выговаривала "р". Только вот дразнить ее было некому.

Станка подняла голову и доверчиво посмотрела в глаза матери.

- А у нас в глуппе много лебят "эл" не могут говолить. А Статиша Томановски даже "ж" не говолит. - Станка выглянула из-за матери и сказала уже лично для Ларинды: - А я могу! Ж-жук! - и показала язык.

- Ты лучше "тридцать три" скажи.

- Ларинда! - строго одернула Пола старшую дочь. Ларинда, независимо тряхнув пышной челкой, принялась на месте крутить "колесо".