Да и основательно ли полагаться на возможность обработки полей солдатским трудом? Ну, а если в самый разгар ваших полевых работ прилучится война и рать-то сила великая из Новороссийского края потребуется в другое место, тогда как быть, г. Бенедский? Сказать нешто неприятелю: потрудитесь, мол, милостивые государи, повременить маленько, пока мы поуправимся, — нам теперь уж больно недосужно — наши солдатики не обработали еще всего поля г. Александру Бенедскому с товарищи! Ну, а как не послушают, злодеи, ну, как солдатики-то понесут свои головушки с вашего поля на поле бранное, не окончив вашей жатвы, где ж вы тогда найдете жнецов?.. А ведь хлеб на корню держится той же тактики, что и неприятель, — он ждать не станет. Тогда уж положение похуже гадательного, от которого вы придумываете спасительные годы, забывая пословицу, которая гласит, что “с одного вола двух шкур не дерут”. Опять г. Бенедский говорит, что новороссийские сельские хозяева страдают от гадательного положения, не зная, сколько явится рабочих к страдной поре. Это весьма естественно, но не правительство же, в самом деле, должно помогать этому горю, да и не может оно помочь ему так, как могут сделать это сами гг. землевладельцы. Дело весьма просто. Отчего они, соображая состояние своих полей, не заподряжают заранее рабочих в тех самых местах, откуда эти рабочие обыкновенно происходят? Не было бы ни тех страшных затруднений, на которые жалуется г. Бенедский, ни непосиленных цен, которые, однако, платят немецкие и болгарские колонисты, возвышающие год от года свое благосостояние. С помощью агента, посланного ассоциациею с целию найма людей, наем потребного числа работников непременно всегда бы удался, и хозяева не переживали бы тяжелых минут рискованного ожидания и не платили бы цен, вызываемых преизбытком запроса пред предложением. Одна беда: не привыкли мы ничего делать миром, незнакомы нам великие успехи ассоциации; нам подавай правительство к нашим услугам, рать-силу великую — да и баста! Очевидно, что г. Бенедский, говоря о солдатской работе, рассматривал солдата не в качестве свободного работника, а в качестве солдата, по тому же самому разумному убеждению, по которому многие его земляки рассматривают еврея не в качестве человека, а в качестве еврея. Эх, господа хозяева! С литературными поползновениями забываете вы, что, прежде чем говорить о чем-нибудь, да еще печатно, надо знать кое-что. Нет, г. Александр Бенедский, примите наш дружеский совет: отошлите вашу статью в Луизиану, в Виргинию или в другую какую им подобную страну: там ей будет и честь и место; а в нашей литературе, после великого дня освобождения труда 23 миллионов, она возбуждает только тошноту и всякое такое, что вовсе не составляет приятных явлений в человеческой жизни.

СВОДНЫЕ БРАКИ В РОССИИ

“КАК ЗАКЛЮЧАЮТСЯ СВОДНЫЕ БРАКИ?”

Практическая заметка П. Муллова. “Архив исторических и практических сведений, относящихся до России”

“Архив исторических и практических сведений” принадлежит к числу таких изданий, о которых никто не может отозваться иначе, как с полным уважением, и о которых поэтому-то никто ничего и не говорит. Да и трудно газетной, фельетонной критике говорить о серьезном журнале, в котором каждая статья вызывает на размышление. Вследствие этого “Архив ист<орических> и практ<ических> свед<ений>”, не находя достойной оценки, остается малоизвестным, и даже люди, жаждущие серьезной пищи для ума, особливо в провинциях, не имеют об этом почтенном журнале ни малейшего понятия. Пишущий эти строки далек от всякой претензии исправить такое печальное упущение наших критиков и рецензентов, потому что и сам он не чувствует себя достаточно сильным для того, чтоб познакомить публику со всем богатством содержания “Архива”. Но, чтоб дать ей какое-нибудь понятие о вопросах, разбираемых этим журналом, мы выбрали из них один, наиболее живой и вызывающий на размышление, вопрос о “сводных браках”.

“Сводными браками (говорит г. Муллов, “Архив” 60–61 г., стр. 21) называются у нас, по крайней мере, в нашей юридической практике в некоторых губерниях такие браки, которые заключаются между единоверцами, или даже православными, без всякого участия церкви, без благословения духовного лица, без венчания по обряду церковному”. Такие браки в России, по мнению г. Муллова, можно отчасти сравнить с гражданскими браками, существующими во Франции: разница (говорит он) заключается только в том, “что гражданские браки дозволены во Франции законом, тогда как сводные браки у нас строго воспрещаются и по закону строго должны быть преследуемы” (“Арх<ив>”, стр. 21).