Читаем Статьи полностью

Кроме того, эта же мысль, которую, конечно, готовы разделить все здравомыслящие люди, служит новым доказательством, как выгодно не только в административном, но и в политическом отношении, для правительства и всех сословий, честное и рациональное, основанное на выборном начале, административное устройство. Проект министерства, верный прекрасной цели своей, устраняет по возможности правительственный элемент из земских собраний и управ; по этому проекту, правительство предоставляет почти исключительно земским чинам устройство и ведение земских дел; оно, по-видимому, или, лучше сказать, по доселе едва ли не общепринятым понятиям, лишает себя некоторых из своих прерогатив во имя идеи земского начала и для пользы народа; но что же выходит и что же выйдет из этого на деле? Передовые люди земства уже теперь обращаются за содействием к правительственному началу — и делают это с сознанием того, что в устройстве и ведении земских дел вредно не вмешательство правительства, а только тот род или те стороны такого вмешательства, которые могут противодействовать правильному ходу земского хозяйства. Мысль, заявленная г. Самариным, непременно сделается общею мыслию и разовьется до естественных пределов своих, и нет никакого сомнения, что наше земство будет относиться ко всем правительственным началам и элементам не иначе, как только с должным уважением. Причиной же и побуждением к тому служит и будет служить, между прочим, то уважение, с которым, по проекту министерства, относится само правительство к земскому хозяйству и его представителям. Таким образом, правительство не только не утрачивает и не утратит из своих действительных и существенных прерогатив, но еще более приобретет того нравственного и политического значения, которое составляет высшую силу и опору в правительственном элементе.

Поэтому только внутреннего политического мира и укрепления того нравственного союза, который существует у нас между правительством и народом, должны мы ожидать от действия земских учреждений. Мысль г. Самарина, по необходимости, осуществляется в большей или меньшей степени, и осуществление ее будет одним из тех фактов, которые ясно говорят как в пользу проекта министерства внутренних дел, так и в подтверждение той истины, что когда правительство честно и прямо идет впереди своего народа, на пути истинного прогресса и во имя общественного благосостояния, тогда нет, не может и не должно быть внутренних неурядиц, ни недостатка в государственном могуществе. И нужно ли доказывать, что при возможности и основательности ожидания такого внутреннего мира и политического могущества, не только не для чего, но даже неуместно хлопотать о том, как это делают некоторые, чтобы помещичье сословие заведывало земскими делами. В награду за такую неуместную заботливость о прерогативах дворянства можно заслужить ни что другое, как только честь услышать фразу: pas trop de zèle, messieurs, — pas trop de zèle (поменьше рвения, милостивые государи)! Не знаем, как другие публицисты наши, но мы слышим уже эту фразу, хотя и не к нам обращенную, во всех заявлениях лучших представителей нашего дворянства, слышим ее как в статье г. Самарина, так и в некоторых других статьях “Дня”, слышим, например, и в следующих, между прочим, словах из речи нового вологодского предводителя дворянства, г. Шарыгина, напечатанной в № 208 “Северной пчелы”: “Время сословных предрассудков прошло безвозвратно. Дух времени и требования гуманности выдвинули на первый план вопросы о праве человека, о праве гражданина и тем самым подорвали авторитет сословных прав и привилегий. Нам, как привилегированному сословию, осталось одно из двух: или, опираясь на отжившие предания и дворянские грамоты наши, упорно отстаивать все свои привилегии и всеми силами задерживать развитие указанных нам начал свободы и гражданственности или, подчиняясь духу времени и державной воле Монарха, пожертвовать некоторыми из сословных интересов, стать впереди народа и вести его за собою по пути цивилизации и прогресса. — Господа! выбор, кажется, не труден. Задерживать можно только некоторое время; идти вперед, во главе народа, можно вечно”.