Читаем Статьи полностью

Чтобы оценить этот образ мыслей, необходимо вспомнить, что правительство наше, несмотря на самые коренные реформы, выказывает полную заботливость, между прочим и о том, чтоб сохранить дворянское сословие. Понятно, что такая задача встречает немало затруднений в тех требованиях времени и быта страны, на основании которых совершаются реформы у нас в настоящее время. С первого взгляда может показаться, что правительство стремится согласить несогласимое; но на деле выходит не так; на деле выходит лучше, чем должно казаться a priori,[77] и выходит лучше потому, что как правительство со своей стороны, так и дворянство со своей, правильно и честно смотрят на свое назначение. Правительство не уничтожает дворянства; дворянство же, в лице передовых своих людей, не требует для себя лишних прав; напротив, оно готово отказаться от всякого права, которое может сколько-нибудь останавливать народное развитие. Таким образом облегчается задача правительства, и реформы совершаются у нас без тех политических затруднений, с которыми приходилось бороться едва ли не всем другим правительствам.

Подобное направление, характеризующее образ мыслей передовых людей нашего дворянского сословия, вполне высказывается и в вышеупомянутых статьях г. Самарина; потому-то и обращаем мы на них особенное внимание. Это не то, что проникнутые угождением quand même[78] дворянству некоторые статьи одной из наших газет. Ни г. Аксаков, ни г. Самарин, ни другие сотрудники “Дня” не упражняются в подобном учреждении; да оно им и не нужно: мещане ли они или дворяне, но во всяком случае они не мещане в дворянстве. Но об этом в другой раз мы поговорим подробнее. Теперь же обратим внимание читателей на следующее место в статье г. Самарина, в № 30-м “Дня”: место, которое вполне характеризует честность направления как статей г. Самарина, так и тех интересов, которых нам почтенный публицист служит одним из передовых и лучших представителей.

“Устранение правительственного элемента (в земских учреждениях), говорит г. Самарин, есть самое существенное отличие новых учреждений от ныне действующих. Оправдывать его нет надобности; оно прямо вытекает из самого свойства земских учреждений и встречено будет с полным сочувствием. Но, держась крепко принятого начала, в силу которого никакая должность на службе коронной не дает голоса в земских собраниях и управах, можно бы возбудить вопрос: не предоставить ли самим земским собраниям право, по собственному их выбору, пополнить себя принятием, в свою среду, с правом голоса, лиц известных по опытности, ими приобретенной в разных частях управления, хотя бы эти лица и не подходили под условия, дающие право быть избранным? Ставя этот вопрос, мы имеем в виду, главнейшим образом, членов приказов общественного призрения, врачей и техников по части строительной. С открытием земских учреждений приказы, больничные советы, строительные комиссии, как известно, должны быть упразднены. Таким образом, на руки избранных от земских сословий помещиков, купцов, мещан и крестьян передается разом множество дел по таким отраслям управления, о которых они большею частию не имеют понятия, и притом с обязанностию руководствоваться ныне действующими уставами. Не принимая на себя крайне неблагодарной роли защитника нынешнего хода этих дел, трудно, однако, не признать, что внезапный перерыв в местных административных приемах и преданиях произведет расстройство и что приобретение опытности, даже простое приведение в известность того, что делалось и как делалось, по каждой части, обойдется не даром. Можно бы на это ответить, что собраниям и управам дана возможность пользоваться способностями и опытностию надежных специалистов, приглашая их на службу земству, на добровольно договоренных условиях; но дело в том, что из лиц, доселе имевших право голоса в коллегиальных инстанциях, в которых они заседали как члены, многие, вероятно, не захотят отдать себя в полное распоряжение земских управ и ограничиться ролью исполнителей. Предлагаемым способом это препятствие могло бы быть устранено без всякого вреда…”

Высказываемая здесь г. Самариным мысль не только основательна и практична, но еще и отрадна в высшей степени, с какой бы точки зрения ни смотреть на нее. Она свидетельствует, что из земских учреждений, по существу вещей, не может и не должно быть враждебных столкновений между самыми различными и, по-видимому, несовместными интересами, а если и появятся подобные столкновения, то тотчас же могут быть устранены примирением интересов, основанным на понимании исторических и других условий нашего быта. Нет ничего естественнее такого примирения при земских учреждениях, какими они должны быть по проекту министерства внутренних дел. Это именно потому, что они дадут возможность высказаться всем действительным и законным местным интересам, а такая возможность повсюду и всегда служит не к опасным столкновениям, а к примирению и утверждению законных интересов.