Но, к сожалению, этого словно не допускает направленское пристрастие, или, откровеннее сказать, “направленская ложь”, которая и в новом своем настроении, совершенно по-старому, и лжет, и ползет, и бесится. Это не обещает ничего хорошего для страны, которой так нужна теперь самая нелицеприятная правда.

Впервые опубликовано в журнале “Православное обозрение”, 1877 год, ноябрь.

<О РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЙ КОМПАНИИ>

С.-Петербург, четверток, 26-го апреля 1862 г

Статья, помещенная в одном из нумеров нашей газеты, о характере действий Российско-американской компании, подверглась порицанию со стороны правления этой компании и многих ее акционеров, из которых один, проживающий в Харькове, сделал на нее весьма остроумное и весьма непрактичное замечание, а многие другие ограничиваются до сих пор более скромным заявлением своего неудовольствия к “Северной пчеле”. Встречаясь с такими заявлениями, мы, собственно говоря, до сих пор не можем растолковать себе: почему особенное негодование лиц, заинтересованных в делах Российско-американской компании, падает на нас? Мы нисколько не старались подрываться под репутацию компании и выразили о ней только свое личное, ни от каких сторонних побуждений не зависимое мнение. Если наши воззрения невыгодны для интересов компании, то мы об этом очень сожалеем, но тем не менее считаем себя вправе оставаться при своем мнении, ибо не видим никакого основания защищать выгоды компании в ущерб выгодам всего русского общества, позволяющего нам быть органом известной его части. Если же мнения наши о компании неосновательны или, что еще хуже, пристрастны (как кажется харьковскому акционеру), то правление может винить в выражении таких мнений не нас одних. Такие или почти такие мнения высказаны “Временем”, “Русским миром”, кажется, “Русским словом” и, если не ошибаемся, еще несколькими русскими органами, а вероятно, и правление, и сам харьковский акционер не найдут же удобным заподозрить в пристрастии всю русскую прессу! Поистине мы не понимаем беспокойства такой сильной компании по поводу одной нашей статейки, когда общее нерасположение к ней высказывается до сих пор почти всеми. Правление компании, успевшее во время 60-летнего владения русскими землями и русскими подданными в Северной Америке приобресть большую самостоятельность, представляется теперь какою-то весьма почтенною, но совершенно отжившею старушкою. Оно, как Иван Александрович Хлестаков, хочет видеть от всех “преданность и уважение, уважение и преданность”, а вовсе не обращает внимания на то, что в наше время и преданность и уважение приобретаются вовсе не теми путями, какими они приобретались двадцать, сорок и шестьдесят лет тому назад. Правление компании пренаивно тщеславится недоступностью своих действий для обсуждения их частными лицами. Хвалиться такими вещами в наши дни значит ронять себя, и потому компания решительно не вправе сетовать, что ее не окружают “преданностью и уважением”. Что делать, век такой настал, а против воды не поплывешь. Компанию беспокоит также то, что о ней толкуют вкривь и вкось; но в этом очевидно виновата ее же собственная таинственность, перед которой ничто все секретничанья разных русских акционерных обществ. Российско-американская компания, без всякого сомнения, хочет показать, что она нимало не дорожит общественным мнением, что она надеется опереться на иные мнения; что ж? это изобличает старческую несообразительность и неуважение к стране, а больше ничего. Мы уже указывали всю несостоятельность компании по управлению народом нашей американской территории, и компания рассердилась на нас за эти указания, но не удостоила их категорическим опровержением и намекнула только, что пресса, рассуждая о компании, суется не в свое дело, что (по русской пословице) “не нам чай пить, когда морщиться не умеем”. Мы отвечали, что спор в том тоне, к которому прибегает компания, вовсе не спор, а какое-то непозволительное словоизвержение, концерт на красноречие и задорливость. Теперь снова оказалось несколько фактов, свидетельствующих частию о невнимании и неспособности компании к управлению народом, частию о неосновательности и претензии на неприкосновенность звериного промысла в ее пользу, а в городе ходят толки о том, что литература задалась целью способствовать лишению Американской компании всех принадлежащих ей оседлостей и обработанных земель в Ситхе и на материке Америки. Это вызывает нас на настоящую статью.