Читаем Статьи полностью

Оперативная напряженность на Тихом океане с неизбежностью должна была нарастать. На севере стреляли друг в друга русские и американские китобои. Япония, претворившая себя в государство европейского типа, заинтересовалась Кореей, Китаем, да и русским Дальним Востоком. В Индонезии и Малайе, в Индокитае, на Филиппинах, на бесчисленных островах бесчисленных архипелагов сталкивались интересы колониальных держав – Великобритании, Испании, Голландии, Франции, Германии. Таким образом, и на этом Театре началось конструирование пространства войны.

Это произошло сравнительно недавно – в самом конце XIX столетия.

"Подробность и достоверность информации, представленной на картах атласа, неодинакова из-за различной степени изученности района Тихого океана (…) многие изолинии, как недостаточно достоверные, изображены пунктиром. В некоторых районах из-за отсутствия наблюдений специальная нагрузка не показана; такие места на картах имеют светло-голубую окраску"[9].

Во второй половине прошлого века визитной карточкой научно-технического прогресса, мерилом экономических и промышленных возможностей государства стал военный корабль. Броненосцы, затем дредноуты и, наконец, авианосцы были безумно дороги. Но многократно дороже были оборудованные военно-морские базы – с противоторпедными сетями, с углубленными фарватерами, с защищенными якорными стоянками, с могущественной береговой артиллерией, с сухими доками, способными вмещать крупные корабли с ремонтной и строительной базой, с развитой инфраструктурой, поддерживающей существования десятков тысяч моряков, гражданских специалистов и членов их семей. Даже богатые индустриальные области с большим трудом могут позволить себе создать "с нуля" подобную базу.

Берега Тихого океана представлялись европейцу далекими, как поверхность Луны.

И всё – кроме воды да некоторых сельскохозяйственных культур,- нужно было ввозить в эти земли из Европы (либо – с Атлантического побережья США). Япония не была исключением: ее экономика, по крайней мере до рубежа столетия, не могла обеспечить функционирование флота европейского уровня и соответствующих ему военно-морских баз.

В результате великая и могущественная Англия вынуждена была довольствоваться одной хорошо оборудованной базой – Сингапур на Малаккском полуострове стал символом Империи и оплотом ее могущества в дальневосточных водах. Флот САСШ базировался на Сан-Диего, но начиная с эпохи Теодора Рузвельта американские адмиралы все с большим вожделением засматриваются на Гавайские и Алеутские острова; в межвоенный период некие подобия баз создаются на Уэйке и Мидуэе. Впрочем, по критериям Атлантики, даже Перл-Харбор в сороковые годы может называться оборудованной базой лишь очень условно.

Китай и Россия делили почти непригодный для базирования кораблей Порт-Артур. Владивосток и Петропавловск (в межвоенный период также попавшие в сферу пристального интереса американцев, что характерно) замерзали зимой, да и оборудованы эти базы были немногим лучше Артура.

Великий Флот страны Восходящего солнца базировался на Сасебо и Майцзуру. Попытка построить что-то вроде базы на "подмандатных территориях" провалилась полностью: даже сами японцы называли эти пункты "якорными стоянками".

Была также удобная Манильская бухта (без всяких следов ремонтных мощностей) и еще менее пригодные для серьезных боевых кораблей порты Индонезии. И на 179.79 тыс. кв. км более не было ничего!

Со стратегической точки зрения такая необорудованность театра военных действий должна была привести, с одной стороны, к ожесточеннейшим сражениям за немногочисленные базы, якорные стоянки и угольные/нефтяные станции, а с другой – к необычайно маневренному характеру боевых действий.

Конечно, нельзя утверждать, что оборонительная стратегия на просторах Тихого океана обязательно обрекалась на поражение. Но, во всяком случае, она приводила к значительным трудностям, едва ли в полной мере преодолимым.

Оперативные линии Тихого океана скрещиваются под тупым углом.

Первая идет от Берингова пролива через побережье Камчатки, восточную Японию, Филиппины на Джакарту. Она задает естественное направление экспансии для Империи Восходящего солнца.

Вторая, соединяя Сан-Диего, Гавайи, Марианские острова, Филиппины и британский Сингапур, определяет вектор движения Империи Соединенных Штатов.