Читаем Статьи полностью

Напомним, что Япония вышла из войны с Россией, имея более сильный флот, чем в начале войны, ослабленную армию и почти катастрофическое финансовое положение. Портсмутский мир не признал права сторон на контрибуцию, что вызвало охлаждение в отношениях между Японией и Соединенными Штатами, выступившими в роли посредника между воюющими сторонами.

Первая Мировая война перевела намечающийся конфликт в иную плоскость. Ослабление Британской Империи при резком усилении позиций США поставило на повестку дня вопрос о замене Версальского (читай: Лондонского) миропорядка на Вашингтонский. Однако в начале 1920-х годов США, будучи второй морской державой мира, были не готовы воевать на двух океанах против коалиции первого и третьего мировых флотов – британского и японского. Расторжение англо-японского альянса становилось, таким образом, приоритетной задачей американской дипломатии.

На Вашингтонской конференции 1921 – 1922 гг. американцам удалось добиться большего: не только англо-японский морской договор был расторгнут, но и предельные размеры флотов США, Великобритании и Японии были фиксированы в пропорции 5:5:3. Кроме того, стороны обязались прекратить «гонку водоизмещений» линейных кораблей и авианосцев. Это решение, казалось бы одинаково выгодное (или невыгодное) для всех ставило в привилегированное положение США: вся американская военно-морская стратегия была основана на возможности маневра силами между Атлантическим и Тихоокеанским ТВД через Панамский канал. Но Панамский канал имел ограничения по осадке и длине проходящих кораблей, и Вашингтонские соглашения подозрительно точно соответствовали этим ограничениям[2].

Япония справедливо восприняла Вашингтонские соглашения как тяжелое дипломатическое поражение. Ухудшилось также экономическое положение страны: как союзница Великобритании, Япония не испытывала проблем с нефтью, легирующими металлами, каучуком. Теперь такие проблемы возникли. Практически, предоставленная сама себе Япония не обеспечивала себя ни одним из видов сырья, необходимого промышленности.

Такое сырье было – и в избытке – к югу от Японских островов в Индонезии. География диктовала Японии стратегию: надежно удерживать за собой центральный сектор западной части Тихого океана (Японское море, Восточно-Китайское море) и продвигаться на юг – на американские Филиппины, в Голландскую Вест-Индию и британский Бруней. Такая стратегия рано или поздно приводила к войне с США и Великобританией.

Армия, менее чем флот страдавшая от нефтяного голода, пользовалась иной геополитической логикой. Ее целью был избыточная защита Кореи, для чего предполагалось установить контроль над Китаем и создать альтернативное китайское государство в Манчжурии. Такая стратегия постулировала необходимость войны с Китаем, создавала угрозу нового столкновения с Россией/СССР и, опять-таки, делала весьма вероятным вмешательство США и Великобритании, хотя и в ограниченных масштабах.

Практически – 1920 – 1930-е годы в Японии – это холодная гражданская война между Флотом и Армией.

Со своей стороны Соединенные Штаты Америки отдавали себе отчет в том, что свои «заморские территории» – Гавайи, Филиппины и даже Аляску они могут удерживать либо с согласия Англии, либо овладев Тихим океаном вопреки воле Англии. Однако империалистическая война с Англией была бы крайне непопулярна в США. В результате возникла здравая стратегическая идея – выиграть войну у Великобритании, имея эту страну своим зависимым союзником. В качестве «общего врага» предполагалось использовать Японию – одну или в союзе… с Россией.

Эта стратегия рассматривалась американским истеблишментом как одна из многих эвентуальных возможностей (в Конгрессе США в 1920-е годы было больше убежденных изоляционистов, нежели сторонников экспансии, а Вашингтонская конференция обеспечила интересы сравнительно немногочисленных «империалистов») и более интересовала писателей и журналистов, нежели политиков. Ситуация изменилась после катастрофического экономического кризиса 1928 – 1932 гг. Новому президенту США Ф.Рузвельту было понятно, что альтернативой новому экономическому спаду может быть только переформатирование мира, полный отказ от колониальной британской модели и создание нового – сугубо американского – миропорядка. «Непременным условием» этого миропорядка было господство над Тихим океаном.