Читаем Статьи полностью

Нагумо использовал разведчики с авианосцев только в пустынных южных секторах; поиск в направлениях на запад и северо-запад вели ГСМ кораблей прикрытия. Их было достаточно для организации однофазного наблюдения – чем японцы и ограничились. Решение это, чреватое поздним обнаружением противника, снижало до минимума риск случайно демаскировать операцию. Нагумо, разумеется, не имел представления о том, что Спрюэнсу точно известны его силы и намерения.

В военной литературе большое внимание уделяется эпизоду с получасовой задержкой вылета гидросамолета с "Тоне". Конечно, будь этот ГСМ запущен вовремя, он приблизительно в семь часов утра прошел бы над американским соединением и, возможно, увидел бы его. Учитывая слабую мотивацию наблюдателей, условия погоды, освещенность и, наконец, то, что корабли были бы встречены не в секторе поиска, а на обратном пути, вероятность обнаружения оценивается в 10-15 процентов. Сражение у атолла Мидуэй было все-таки не настолько хаотическим, чтобы его исход определился таким незначительным мотивом, как обнаружение противника на полчаса раньше, нежели это произошло в действительности.

Нагумо легко мог "подстраховать" ситуацию и восстановить график разведки. Для этого достаточно было запустить второй самолет с "Тикумы". И не приходится сомневаться, что в рейде на Перл-Харбор командующий соединением поступил бы именно так. Однако, к четвертому июня 1-я и 2-я дивизии авианосцев уже полгода находились в непрерывном оперативном режиме. Нагумо, офицеры его штаба и командиры кораблей устали, пилоты вымотались. Война утратила для них ощущение новизны, опасность перестала быть стрессовым фактором, обеспечивающим мобилизованность и концентрацию внимания, которые только и являются гарантией от случайных ошибок.

В 1944 году американцы научатся бороться с психологическим утомлением, создавая сменные оперативные командования: соединение имеет два учетных номера и два руководящих штаба, из которых один управляет кораблями в море, а другой занимается организационно-отчетной деятельностью на берегу. Через какое-то время эти штабы меняются местами. В результате у ответственных командиров постоянно поддерживается высокий уровень информационной активности, они не успевают "привыкнуть" к войне. Но такая система подразумевает демократию с ее сакраментальной формулой "незаменимых людей нет". Полуфеодальное японское общество не признавало разделения ответственности в своей элите. Даже простому матросу с "Акаги" трудно было представить себе, что ударным авианосным соединением полгода командует Нагумо и, полгода, например, Одзава. Японский военачальник мог быть смещен с должности или мог умереть.

Адмирал Нагумо не стал беспокоиться из-за мелкой неисправности на "Тоне" и незначительного нарушения графика. Разведка все равно ведется лишь для проформы…

Серьезной ошибкой командования авианосным соединением считается использование для атаки Мидуэя лишь половины наличных сил. Тактическим обоснованием этого решения было, очевидно, желание сэкономить боеприпасы, которых могло не хватить на последующее за оккупацией острова генеральное сражение. Кроме того, подготовленная к удару по кораблям противника вторая волна считалась страховым полисом на случай разнообразных неожиданностей. И главное: серьезного воздушного сопротивления над атоллом не ожидалось, с этой точки зрения количество самолетов, выделенных для удара по пустой скорлупе, выглядело более чем достаточным.

Но точно поставить задачу летчикам Томонаги Нагумо, конечно, был обязан. Прежде всего, это касалось взлетно-посадочных полос Мидуэя: следовало ли разрушить их, чтобы вывести из строя "непотопляемый авианосец", или, напротив, они должны были остаться нетронутыми? Второй налет на атолл понадобился именно потому, что отсутствовало надлежащее целеуказание для первой волны.

Хотя разделение палубной авиации на "штурмовую" и "противокорабельную" группы было тактически обоснованным, оно послужило катализатором дальнейших ошибок. Наличие двух ударных волн, ориентированных на разные цели, привело к раздвоению оперативной мысли командующего. Сама структура воздушных сил провоцировала решение вести одновременно два разных сражения.

В сложившейся обстановке это стало бы наименьшим злом, но Нагумо был слишком опытным командующим, чтобы пойти на такой вариант. В результате оперативная раздвоенность вылилась в последовательность приказов и контрприказов: убрать торпеды, подвесить бомбы, снова снарядить торпеды…

"Снять ордена, упечь в остроги, вернуть, простить, дать ордена…"

Каждый приказ Нагумо вытекал из оперативной обстановки – какой она в тот момент представлялась командующему, но все вместе они производят уродливое впечатление. Так генеральные сражения не выигрываются! "Вам следовало придерживать вашего первоначального плана. Или вашего второго плана. Или третьего. Собственно говоря, вам надо было держаться чего-то одного. Чего бы то ни было".