Современное мировое право, индустриальное, то есть, Евро-Атлантическое по своему происхождению, не позволяет принадлежащей к другой цивилизации стране, ее лидерам или бизнесменам войти в мировую элиту без утраты внешней (проявляемой) идентичности. Это не критично для евразийской цивилизации, где идентичность носит внутренний характер, однако, исламскими народами воспринимается как вызов.

Обратим внимание на относительную бедность цивилизационной структуры мира: из шестнадцати возможных структур реализовано всего три, причем одна из них занимает пять геополитических единиц (Америка, Австралия, европейский и русский субконтиненты, Еврамерика), вторая – две единицы (АТР и индийский субконтинент) и третья – одну (Афразия).

Россия исторически принадлежит к Евро-Атлантическому сообществу, но является экзотической его культурой, что обусловлено тесными контактами с Евразийской цивилизацией в период монгольского завоевания.

Положение России на «карте цивилизаций» уникально: страна находится на пересечении векторов всех трех великих цивилизаций. Что, собственно, и делает нашу страну (при всей слабости ее нынешнего военно-экономического положения) одним из игроков на «мировой шахматной доске».

Сопоставим условную «карту цивилизаций» и геополитический «чертеж» земного шара. Рассмотрим и ту, и другую схему в их историческом развитии, обращая внимание на динамику финансовых и товарных потоков, места и даты крупных военных столкновений, революций и гражданских войн.

Мы придем к выводу, что подобно геологическим континентам геополитические континенты также перемещаются, сообразуясь, словами Л.Фейхтвангера, «с часовой стрелкой истории».

В каждую эпоху их взаимное расположение и вектора движения обуславливают зоны, формы и интенсивности политических, экономических, социокультурных конфликтов.

Прозрачная параллель с теорией «дрейфа материков» А.Вегенера приводит нас к мысли ввести некий аналог литосферной плиты.

Назовем этно-культурной плитой единство суперэтноса, историко-географического ландшафта, породившего суперэтнос, и присоединенного семиотического пространства, порожденного суперэтносом.

Плиты взаимодействуют друг с другом, – обычно конфликтно. Но вместе с тем плиты обмениваются друг с другом материей/энергией/информацией.

4

Формализм этнокультурных плит позволяет сформулировать миссию евразийских транспортных коридоров: единственный геополитический суперконтинент, в пределах которого взаимодействуют все три мировые цивилизации, нуждается в трансцивилизационных «мостах».

5

Резкому усложнению мира, подошедшего к «пределу индустриальности»[4], отвечает понятийное, а, равным образом, и физическое расширение трансцивилизационных и транскультурных «мостов». Современные транспортные потоки лишь «в принципе» исчерпываются классической тетрадой: товары/люди/деньги/информация. Описывая межцивилизационные взаимодействия, выделим также:

антропотоки[5], под которыми мы будем понимать любые процессы, переносящие идентичность, но не обязательно – людей;

информпотоки;

семиотоки, переносящие смыслы;

технотоки, транслирующие технологии;

инновотоки, перемещающие инновации.

Всякое перемещение информации между цивилизациями затруднено в силу различия парадигмальных принципов. Это означает, что коммуникационные механизмы в информационном пространстве институционально сопряжены с соответствующими механизмами в физическом пространстве. Иными словами, информационный «тоннель» должен дополняться обычным транспортным «коридором».

6

Итак, коммуникационные сети должны решать две задачи, на первый взгляд, взаимоисключающие. Во-первых, для государства, империи, геоэкономической общности транспортные «коридоры» суть механизмы, обеспечивающие экономическое и культурное единство некой территории и сохранение ее господствующих идентичностей. Во-вторых, для суперконтинента, насчитывающего несколько цивилизаций/культур/этносов, коммуникации представляют собой обобщенную систему обмена (сырьем, технологиями, смыслами…). Заметим в скобках, что «коридоры» представляют собой также «вектора движения» этно-культурных плит, обуславливающие политическую историю.

Двум задачам соответствуют две различные формы коммуникационных сетей.

Для сохранения организующих структур, «размываемых» транспортной теоремой, наиболее адекватными являются замкнутые кольцевые структуры, прорезанные сравнительно короткими радиальными ветвями («колесо и спицы»). «Идеальная» геоэкономическая карта Евразии насчитывает пять транспортных колец, и представляется достойным удивления (и сожаления) то обстоятельство, что лишь одно из них сейчас как-то функционирует.