Читаем Старый дом полностью

Мать Карлоса, Матильда Канторе, работала в клинике сиделкой, поэтому упросила доктора пристроить сюда и своего непутевого сына. В принципе Карлито был неплохим парнем, но горячая южная кровь порой била ему в голову, ослепляя разум. И если мелкие шалости вроде разбитых витрин и поцарапанных машин еще удавалось сгладить, то последний «зов крови» мог закончиться для Карлоса очень печально: задавленный им на ночной трассе громадный лось оказался хозяином стрип-клуба «Ночные стражи» колумбийцем Мигелем, блуждающим в свете неверных фонарей в смысле поиска жизни, а конкретно – по нужде. Отливать он решил почему-то на противоположной от припаркованного джипа стороне: там вид живописней, за что и был сбит красной «Хондой» Карлоса на полпути к заветной цели.

Одурманенные алкоголем оппоненты столкнулись на разделительной полосе. Фетровая шляпа пешего Мигеля осталась лежать на лобовом стекле «Хонды», зацепившись за щетку стеклоочистителя, а сам хозяин ночной жизни, отброшенный помятым капотом на обочину, громко храпел, широко раскинув ноги в черных лосинах. Пенистая пахучая лужица растеклась на асфальте между жирных ляжек ценителя красот природы.

Свидетелем пьяного столкновения стала проезжавшая мимо на велосипеде блюститель правопорядка младший сержант Корниш. Она-то и вызвала дежурный наряд полиции. И лишь благодаря комиссару Макговерну, вернее его супруге Диндре, Карлосу удалось избежать тюремного заключения и отделаться изрядным штрафом в городскую казну. Впрочем, как и Мигелю.

Хельга невольно улыбнулась, припомнив ту историю. Но охранник понял ее улыбку по-своему. Достав из кармана конфету, он с нагловатой ухмылкой, явно подсмотренной в гангстерских фильмах, хрипло спросил:

– Хочешь пососать мой леденец, крошка?

Стараясь не расхохотаться в лицо глупому парню, Хельга покачала головой и поспешила в теплицу.

***

Небольшая оранжерея располагалась в куполообразной пристройке к южному крылу. Попасть в нее можно было как через парадный вход, так и со стороны парка. Хельга предпочла второй вариант.

Стараясь не стучать каблуками по плитке, она направилась вглубь оранжереи, где, по словам Матильды, доктор Кронбик любил отдохнуть за чашкой жасминового чая.

Поглядывая по сторонам, Хельга пробиралась сквозь заросли папоротника и разросшейся юкки, поражаясь трудолюбию садовника Акима, за несколько месяцев сотворившему настоящее чудо – маленький филиал рая на земле. Чего здесь только не было: манговые и оливковые деревья, кокосовые и финиковые пальмы, апельсины, мандарины, лимоны! Яркими цветочными пятнами вспыхивали на фоне зелени экзотические орхидеи, душистые азалии и магнолии, олеандры и…

«Водопад?!» – Нырнув под арку, обрамленную белоснежными звездочками «свиных ушек», а по-научному, стефанотиса, Хельга оказалась на поляне. Искусственный фонтан в виде наскального водопада умиротворяюще журчал, наполняя декоративный пруд с лилиями.

Доктор Гордон Кронбик сидел в бамбуковом кресле и что-то писал в синей тетради. Его белый халат небрежно висел на импровизированной вешалке – засохшей ветке карликового баобаба. Перед креслом на столике стояли заварочный чайник и хрупкая чашечка с серебряной ложечкой на блюдце.

– Добрый день, – сказала Хельга. – Извините, что потревожила, но мне надо с вами поговорить.

Доктор захлопнул тетрадь.

– Что-нибудь с Андроном? – вместо приветствия спросил он, что не было проявлением высокомерия, скорее – недовольства. Тревожить его в оранжерее позволялось лишь кудеснику Акиму.

– Нет, с сыном все в порядке, меня беспокоит Роберта…

– С Бертой я сам разберусь. Что-нибудь еще? – Он взглянул на часы, поднялся, сдернул с баобаба халат, спрятал в карман тетрадь и холодно произнес: – К сожалению, у меня мало времени. Мы можем перенести разговор на другой день?

– Нет! – выпалила вдруг Хельга. – Потому что он касается и вас лично.

– Вот как?! – Он снова уселся в кресло и сложил на груди руки. – Тогда снимайте ваше прелестное пальто и присаживайтесь. Итак, я вас слушаю.

«Моя маленькая победа!» – Она проворно скинула верхнюю одежду на спинку соседнего кресла и осталась в зеленом платье из джерси.

– Доктор, я очень благодарна вам за врачебную помощь, оказанную моему мужу, – начала она издалека, – вы облегчили его невыносимые страдания, которые так терзали его перед смертью. Болезнь сожрала Эдварда в одночасье, хотя он никогда не жаловался на здоровье, тем более на головную боль. Он был молод и красив, у него рос сын… – Ее голос задрожал, глаза наполнились слезами. – Скажите, как такое могло случиться?