Читаем Старость и таро полностью

– Ох. – Сказал Геннадий Петрович. Он сначала решил притвориться, что все понял, а потом отбросил эту затею. – Умные нынче дети… – Искру удалось выбить, теперь нужно было, чтобы она не исчезла в темноте, а зажгла сухие веточки… – Это же можно найти что угодно. Если уж даже твой шабаш нашел…

– Это магазин для ведьм.

«Магазин для ведьм? Что за богохульство? Что за ерунда этот твой магазин? Да как такое вообще возможно? Что за молодежь, а? Нечего тебе делать, я на месте матери вообще не пустил бы тебя. И денег бы не дал. Ира, ради всего святого, одумайся!»

Геннадий Петрович едва удержался от этой гневной тирады. Он выдохнул, проглатывая ядовитую речь, и пару раз мелко кивнул. Ира, видимо, не ожидала, что он сможет удержаться. Девочка была готова к обороне от дедовских предрассудков, и теперь, когда это не понадобилось, вздохнула с облегчением.

Они наконец добрались до верха. Ира и Геннадий Петрович быстро сошли с эскалатора и двинулись к выходу. Двое толкнули разные двери и оказались на улице.

– Направо, деда. – Крикнула Ира. Геннадий Петрович смотрел на вечернюю улицу, полную огней, кипящую от жизни. Со всех сторон по делам бежали люди, Ире, отошедшей уже на пару шагов, пришлось вернуться и потащить деда за рукав.

– Давно я не был в центре. – Сказал Геннадий Петрович, шагая по широкому проспекту. Мокрые желтые листья кленов красиво подсвечивались уличными фонарями. – У нас на окраине так спокойно. Тихо.

– Да уж. – Ира подтянула лямки рюкзака, а затем убрала выпавшие волосы за ухо. Геннадий Петрович успел заметить прежде, чем Ира опомнилась и закрыла ухо волосами.

– Когда успела, а? – Вместо одной сережки в левом ухе девочки красовались целых три: над золотыми гвоздиками, подаренными внучке на прошлый день рождения, еще два серебряных кольца.

Ира почувствовала, как краснеют щеки. Вот же глазастый! Ей не хотелось, чтобы ее ругали посреди людной улицы, но если дед уже разозлился, то ничего не поделаешь.

– Две недели назад.

Геннадий Петрович видел, что Ира побаивается его реакции. Но ему не хотелось ругать девочку. Какой смысл ругать за то, что она уже сделала? Только перессориться, да и все тут.

– Мать знает? – Спросил Геннадий Петрович, указав подбородком на сережки. Ира ответила не сразу.

– Знает.

– Ну и ладно.

Они подошли к перекрестку. Ира снова заглянула в телефон, а затем развернулась и пошла направо. Геннадий Петрович последовал за ней.

– А мне вот тут нравится. У нас там скучно. И тихо. – Сказала девочка. Она глянула на деда и увидела, что тот едва скрывает радость – ведь Ира решила сама заговорить с ним! – Я всегда иду со школы и слушаю музыку. Потому что тишина невозможная.

– Не понимаю я твою музыку. По-моему, от нее только тревожнее становится.

Геннадий Петрович честно пытался ознакомиться с тем, что слушали внуки. Однако этого он так же не мог понять, как не понимал современной одежды, современного сленга и всяких молодежных увлечений. Взять хоть магазин, куда они шли. Когда Ира сказала, что хочет купить колоду карт, дед даже обрадовался. Решил, что будет теперь, с кем сыграть партийку-другую: игр он знал предостаточно. Играли бы они, разумеется, не на деньги, а ради чистого интереса. Прекрасный повод наладить контакт. Но потом оказалось, что Ире нужны карты таро, и Геннадий Петрович обомлел. Тогда он с трудом поборол себя и сдержал старческую тираду, которая бы только отдалила внучку от него. Подростки – они люди необычные, и Геннадий Петрович решил, что единственным верным решением будет в этом случае Иру сопровождать, а не пытаться отговорить. Может она сама передумает, она в любую секунду может передумать, остановиться, развернуться и…

– Не так уж и тревожно. – Ира замедлила шаг и пожала плечами.

«Конечно, когда на пенсии сидишь уже столько лет, в тепле и покое, когда не ходишь в школу, на работу, и вообще ничего больше никому не должен, то тебя любой громкий звук будет в тревогу вгонять. Дело тут не в моих песнях, а в том, насколько по-разному, дед, мы с тобой живем!»

Она сумела удержаться и промолчать. Конечно, хотелось протараторить колкую фразу, не обращая внимания на дедовские вставки и замечания, хотелось высказать свое мнение и показать, что она больше не маленькая девочка, которая со всем соглашается. Но… дело как раз и было в том, что она больше не была маленькой девочкой, которая говорит всякое, совершенно не думая о последствиях.

Какое-то время они шли молча. Ира пинала тяжелыми ботинками опавшие листья, а Геннадий Петрович вдыхал сырой воздух и думал о том, как же хорош этот вечер. Он глянул на темное, полное тяжелых туч небо и спросил у внучки:

– Ты захватила зонтик?

Ира улыбнулась ему.

– Лучше. Я взяла даже два зонтика. – Она потянула за лямки рюкзака и резко их отпустила.

– Замечательно. А я ведь смотрел вчера прогноз погоды… да забыл. У тебя, наверное, и такая программа есть? С прогнозом?

Ира сказала, что и такая программа у нее есть, и еще много разных полезных программ. А потом спросила, не хочет ли дед приобрести себе телефон посовременней. Геннадий Петрович ненадолго задумался.