– Ну я приведу вам только небольшую выдержку из трактата Коносукэ Мацуситы – основателя современного электронного концерна «Мацусита дэнки». Это уже сегодняшний день, как видите. Там говорится буквально следующее: «Каждая кампания, вне зависимости от ее размеров, должна иметь определенные цели, не имеющие отношения к получению прибыли – цели, которые по большому счету оправдывают ее существование. Как с нравственной, так и с практической точки зрения жизненно необходимо, чтобы управляющие стремились к производству продукции наивысшего качества при наименьших ценах посредством наиболее полного использования производственного потенциала в соответствии с общими интересами экономики и в целях повышения благосостояния всего общества».

Вот вам в чистом виде и в действии принцип «Взаимного благоденствия» Дзигоро Кано. Убедительно? А если это философия всех компаний и концернов страны?

– Да, конечно, я думаю, что и святитель Николай, буквально державший руку на пульсе современной ему Японии, не мог пройти мимо того, как применялась в ней теория доктора Кано. Отсюда и включение дзюдо в программу православных семинарий.

– Что же касается собственно техники дзюдо…

– Ну давайте, Николай Васильевич, хотя бы обозначим поподробнее, чему учили прославленные мастера Кодокана своих учеников, благодаря чему (не считая психотехники) они так уверенно побеждали своих противников.

– Мне кажется, что это лучше всего сделал бы Василий Сергеевич Ощепков. О системе доктора Кано он знал еще мальчиком, в училище при духовной миссии: ведь архимандрит Николай, по вашим же собственным словам, а точнее – по рассказу преосвященного Кирилла – приравнял программу этих училищ к государственным японским в том, что касается физического воспитания. А на государственном уровне уже была принята система дзюдо.

Только давайте это сделаем немного попозднее: Васе Ощепкову еще предстоит многое пережить, прежде чем попасть в это училище.

* * *

Я согласился с моим собеседником. Я чувствовал, что приближается «момент истины» – момент, когда в жизни, а не только в книге скрестятся судьбы двух моих главных героев: мальчика и святого. Да, святой еще не канонизирован Церковью – это вообще произойдет много позднее, но всей своей жизнью и своими деяниями он уже заслужил право так называться.

О мальчике пока не скажешь больше того, что уже сказано о нем, но его душа далеко не «чистая доска», как любят выражаться психологи – в нее уже много заложено родителями, а точнее – всеми предками его рода, русскими православными людьми.

О святом еще можно рассказать многое до момента их встречи, потому что многое произошло во времени, в истории да и в самой жизни святителя.

* * *

Изменилась обстановка в стране, окрепла православная христианская община. Появились христианские храмы в нескольких городах.

Теперь наступило время строительства храма в столице – главного православного храма страны.

12. Храм и дороги к нему

(По рассказу митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла)

Мы оставили архимандрита Николая в трудную минуту, когда под вопросом стояло само существование Российской духовной миссии. Одновременно произошло и еще одно важное событие в его жизни: Святейший синод запросил согласия преосвященного Николая на его хиротонию (то есть рукоположение) во епископы. Архимандрит Николай ответил: «Если из России не может быть назначен сюда епископ, то я согласен».

Получив разрешение Святейшего синода на приезд в Россию, он, по его словам, «бросился на первый отходящий пароход, чтобы не опоздать, если Бог даст, спасти Миссию и здешнюю Церковь от разрушения».

Он приехал в Петербург в начале октября и, бросившись по знакомым адресам, с облегчением узнал, что сумма задолженности уже перечислена в Японию. Более того, после его выступлений в печати и на собрании Миссионерского общества в Москве ряд монастырей и епархий учредили ежегодную субсидию Духовной миссии в Японии. Теперь учреждение епископата и расширение штата миссии стало реальностью.

Только в конце марта следующего года в Петербурге, в Александро-Невской лавре он получил сан епископа с дальнейшим откомандированием в Японию.

Вручая ему епископский жезл, митрополит Исидор сказал ему: «До конца жизни тебе служить взятому на себя делу и не допусти, чтобы другой обладал твоим венцом».

Бледный, с влажными от волнения глазами стоял он под сводами лавры во время совершения таинства. «Душа смущается, – признавался он. – Все существо под влиянием десниц иерархов, как было сегодня, чувствует претворение. Встаешь совершенно иным, чем опускаешься на колени перед Престолом».

Святейший синод дал епископу Николаю право собирать пожертвования для Миссии и Японской Церкви. Он собрал сумму, нужную для возведения в Токио собора, который, по его мысли, должен был стать как бы светочем и центром японского православия.