Читаем Стальные боги полностью

– А я видел Баладикт. Я помню, где держали мою душу. Представь солнце, возьми от него кусок и переплавь в за́мок. А теперь представь, что этот замок стоит за пределами неба, за пределами рая, в неведомом месте. Ангелы приходили ко мне и рассказывали обо всем, что происходит с империей, с Костани, с тобой. Они изначально намеревались вернуть меня.

Мой сын отвернулся. Конечно, он не рад, что я отобрал у него власть. Если бы мой отец так поступил, я выгрыз бы ему внутренности. Только мой отец никогда не был императором. Я происхожу из не слишком благородного рода и женился на двоюродной сестре бывшего императора, так что хорошо понимаю честолюбивые стремления и ощущаю их острее, чем мой сын, который склонен повиноваться отцу. Я ценил в нем эту черту, но не мог ей восхищаться.

За белыми мраморными столами, которые шах использовал, когда принимал гостей с Запада, собрались полководцы из экскувиторов Алексиоса, паладинов Михея и регулярной армии. Вместе мы обсуждали, как прорвать осаду.

– С рассвета прошло много времени, – заметил я. – Почему они не обстреливают стены?

Командующий тяжелой кавалерией Алексиоса больше походил на статую, чем на человека. Рельефный и жесткий не только телом, но и лицом. Он носил доспехи тяжелее веса среднего мужчины.

– Мы ударили по ним раньше, – сказал он. – Они реагировали медленно. Возможно, у них нет предводителя.

– А разве это не Рыжебородый? – спросил Роун, мой друг детства и верный союзник в любых вопросах, кроме просроченных налогов с его вотчин. Перед смертью я собирался сделать из него пример другим… По правде говоря, я был удивлен, что меня отравил не Роун. Но налоги – пустяк по сравнению с нынешними проблемами, а после воскресения у меня не осталось терпения на пустяки.

Алексиос покачал головой.

– Мой флагманский корабль не дошел до города. Значит, они захватили и его, и пленника, которого я там держал, – шаха Мурада.

– Ты сглупил, оставив на кораблях мало людей, несмотря на то что знал о приближении Рыжебородого, – сказал я. – Ты повернулся спиной к бешеному псу. Я бы никогда не совершил такую ошибку.

Алексиос молча кипел гневом. Неужели груз императорской власти не добавил ему мудрости? Впрочем, неважно – это придется сделать мне.

– В каком состоянии ты оставил шаха? – спросил я.

– Я относился к нему как к гостю, в соответствии с нашей верой. Я кормил его, позволял молиться и предоставил подобающее жилье.

– Значит, он и станет их предводителем. Мурад и Рыжебородый не глупцы. Они знают, что здешние кладовые пусты, и поэтому продолжают сражаться, хотя мы превосходим их числом.

Грянул пушечный выстрел, в воздухе просвистело ядро и со слабым треском ударилось в городскую стену. Мы все ждали следующих, и вскоре они последовали.

– Я ожидаю, что рыцари положат этому конец, – сказал я. – Не давайте им передышки, поскольку они нам ее точно не дадут. Мы не станем умирать от голода в этом городе. У нас численный перевес. Откройте ворота и разбейте их.

Мои военачальники молчали. Хорошо. Время для великих дел, а не для слов.

– У них Селена, – сказал Алексиос. – Нашей главной задачей должно стать ее возвращение.

– Это почему же, Иосиас? – Я намеренно использовал его императорское имя. Однажды он будет править, и ему потребуется почитание подданных. – Почему это главная задача? Твоя дочь дала обет безбрачия. Ее брак с Михеем аннулирован, и она не может вступить в другой.

– Она моя дочь.

– А ты мой сын и наследник, но я все равно отправил тебя сюда, потому что трон не удержать, трусливо прячась за ним. Сначала мы положим конец осаде. Тогда мы сможем вести переговоры об освобождении с позиции силы.

Я всех отпустил и отправился в карете к крепостной стене, чтобы наблюдать за битвой. Вспыхивали и грохотали пушечные выстрелы. Рыжебородый атаковал из своих жутких бомбард многие наши прибрежные города. Их не слишком крепкие стены бомбарды разрушали за несколько часов. Рыжебородый убивал, грабил и забирал в рабство. Я часто задавался вопросом, как у этих сирмян вообще может быть бог.

Вдалеке развевался пиратский флаг. Как же Рыжебородый им гордился. Он осквернял им разграбленные города – ятаган под восьмиконечной звездой, символизирующей восемь сторон света. Любой дурак знает, что у света четыре стороны, откуда они взяли еще четыре? Однажды я спросил это у мудреца при своем дворе. Очевидно, остальные четыре представляют мир джиннов. Что за чепуха!

Осады скучны, но я наслаждался видом. Я восхищался тем, что враги заполняют всю равнину между морем и холмами. И все же нас больше. Скоро начнутся наши вылазки. Я предвкушал поражение шаха Мурада.

Я с радостью поддерживал с ним теплые отношения. Мир на восточной границе позволял мне расширяться на север, запад и юг. Я присоединил Диконди, Пендурум, Пасгард, Эджаз и другие великие государства. Мудрый правитель использует мир на одном фронте, чтобы воевать на других, чего не удалось сделать шаху. Эта осада станет еще одной его неудачей.