Читаем Стальные боги полностью

Если Архангел реален, где он был, когда я топил трехлетнюю дочь шаха? Справедливый и добрый, истинный бог остановил бы меня, ради ее души и моей. Именно в тот момент я почувствовал, что наконец отомстил за Элли, однако гнев разгорелся с новой силой. И до сих пор бушевал внутри, но теперь некого было винить, кроме самого себя.

Молодой рутенец уснул. Даже гнев нуждается в отдыхе. Может, мне тоже нужно поспать. Может, в темноте снова придет Элли. Скорее всего, она уже получила что хотела, и я остался в одиночестве. За исключением единственного человека, который точно придет, хотя бы для того, чтобы посмотреть на черту, которую провел по моей душе.

– Почему? – спросил я Ашеру, когда она появилась возле моей камеры.

Она посмотрела на меня без всякого выражения. Как могла эта девушка быть единственной, кто знал бога? Как могли все остальные, латиняне, этосиане или верующие в какое-то Колесо, так заблуждаться?

– Что «почему»?

– Почему она не вернула мою Элли? Моя Элли была полна света и прожила бы хорошую, полную жизнь. Вместо этого она вернула старика, цепляющегося за трон, как грибок цепляется к ногам.

– Что бы ты сделал, если бы она вернула Элли?

– Любил бы ее! А она любила бы меня. Еще одна добрая душа освещала бы мир, вместо той, что отовсюду высасывает свет.

Пока мы спорили, рутенец тихо похрапывал.

– Ты стал бы слабым. – Ашера опустила взгляд и вздохнула. – Ты цеплялся бы за этот несовершенный мир еще сильнее, чем сейчас. – Она посмотрела мне в глаза. – Пойдем со мной к Спящей, и мы все исправим.

– Каким образом? Выжжем из мира грех? Заморозим его до смерти? Я не хочу в этом участвовать. Больше мной не будут манипулировать мстительные боги!

– Спящая не хочет убивать свои создания. Она хочет творить. Хочет видеть новые сны и хочет, чтобы мы все разделили с ней этот мир. Ты и я, вместе, станем апостолами, которые сделают это возможным.

Как те лица в парящем бриллианте. Как павлин с человеческой головой. Как морская звезда с человеческим глазом. Я не хотел ничего этого в своем мире. Но Ашера хотела. Из ее глаз струился свет веры, когда она говорила о своей богине.

– Ты совершила огромную ошибку, Ашера. Я не апостол, которого ты ищешь. Я отказываюсь им быть. Я лучше умру в забвении, чем запомнюсь пророком твоего бога.

– Спящая отняла у тебя все, так что тебе больше нечего терять. Она готовила тебя к этому с рождения. Ты Зачинатель.

– Нет! Я отвергаю твоего бога! И моего отвергаю за ту роль, которую он сыграл во всем этом. Отвергаю всех богов! Если и будет какой-то бог, то лишь тот, которого я создам сам. Я построю его из железа, если потребуется. Лучшего бога, такого, в которого стоит верить. Но он не будет похож на того, которого показала мне ты!

Мои крики разбудили рутенца, и он стоял у решетки, открыв рот от удивления. Но он смотрел не на меня. Его темные глаза не отрывались от Ашеры. Он задрожал и что-то прошептал. Ашера повернулась и прошептала что-то в ответ.

Прибежал услышавший мои крики стражник; Ашера дотронулась до его щеки, и он рухнул на пол с сосульками вместо глаз.

– Я не оставлю тебя, Михей, – сказала Ашера. – Я буду ждать, пока твое сердце не переварит правду.

– Ты говорила, нам всем приходится выбирать. Вот я и выбираю. Я выбрал остаться здесь, где люди, рядом с которыми я служил и сражался, накажут меня за мои многочисленные преступления, а не идти с тобой к богу.

– Я тебя не оставлю. – Ашера просунула руку сквозь прутья решетки. – Дай мне прикоснуться к тебе.

Я схватил ее руку своей железной. Но огонь внутри угас. Холод от прикосновения Ашеры пробрался по руке к плечам. Но я не отпустил ее руку. Хотя я презирал ее бога, она мне нравилась, и с каждой нашей встречей это чувство становилось сильнее. За всей этой набожностью и колдовством скрывалась женщина с таким же разбитым сердцем, как мое собственное.

Но тут холод достиг моего лица и ужалил в мозг. Я отпрянул, и ее рука безвольно повисла.

– Почему так происходит, Ашера? Почему ты распространяешь своим касанием холод?

Она почти улыбнулась – той легкой улыбкой, что скрывает печаль. На этом лице я приму любую улыбку.

– Это проклятие, наложенное маридами, племенем джиннов. Чтобы меня никто не полюбил.

– Почему они это сделали?

– Потому что я отвернулась от них и заключила сделку с джиннами Глубины, обитающими в Лабиринте.

– Зачем? – Я едва не закрыл уши, как ребенок, пытающийся заглушить страшную сказку. – Зачем заключать сделку с демонами?

– По той же причине, по которой это сделал ты. Чтобы получить то, что хочу.

– И чего ты хочешь?

– Я не такая, как ты. Мне не нужна власть. Я не такая, как этот сломленный человек. – Она повернулась к рутенцу, который продолжал смотреть на нее, но теперь плакал. – Мне не нужна любовь. И месть. И искупление. Я хочу лишь истины.

– Тогда ты не похожа ни на кого из тех, кого я знаю. Для нас истина – это то, что можно согнуть, чему можно придать форму, как металлу, в соответствии с нашими целями.