Читаем #Сталкер полностью

Залепила пощёчину, выбежала из ванной. Закрыла дверь спальни, повернула защёлку – всё к чёрту. Не позволю больше вытирать о себя ноги, никому. Ни за что. Никогда.

Он взвыл снова, взревел. Рёв приближался к двери – попятилась от неё подальше. Дёрнул ручку – закрыто. Заорал ещё громче, ударил так сильно, что стены зашатались. Ещё один удар, я уже стояла возле подоконника, тяжело дыша и похолодев от ужаса.

С третьего раза он вышиб дверь ногой, вот так, вместе с косяком. Щепки полетели в разные стороны. Глаза распахнуты – дикие. Бешеные. Подошёл ко мне, встал вплотную, сжигая своим жаром. Шумно выдохнул.

Дёрнул пуговицу на моих джинсах – та отскочила. Ещё один сильный рывок, я попыталась отстраниться, но он скрутил одной рукой. Расстегнул молнию, спустил штаны вниз, запустил руку в трусики, быстро ворвался двумя пальцами внутрь. Я вскрикнула от неожиданности, от слабой боли, от истомы, которая разлилась по телу.

Зарычал над головой, прижимая меня к своему плечу, не давая отодвинуться. Трахал рукой – опытно, резко, неосторожно. Я всхлипывала, царапала ногтями, пыталась извернуться, но держал, как всегда, крепко.

Окатило ледяной волной, по спине побежали мурашки – приближающийся оргазм. Знаю – грубо, знаю – не правильно, но устоять невозможно. Застонала, спрятав лицо у него на шее, двинулась навстречу руке – сдалась.

Он остановился. Облизнул свои пальцы, вытащив их из меня, схватил затылок и запрокинул мне голову. Коснулся влажными губами моих, прищурился и сказал:

– Это твоё наказание. Не вздумай закончить без меня – узнаю. Жди.

Отпустил меня, развернулся и ушёл, громко хлопнув входной дверью.

Я осталась стоять одна, дрожа от желания и от страха.

***

Недосказано и недослушано,

Сердце бьётся другими вершинами

Значит всё безнадёжно разрушено

Ну зачем же, зачем поспешили мы

Уматурман «Проститься»

Пришёл через три дня. Открыл дверь своим ключом, вошёл в спальню, бросив беглый взгляд на выпотрошенный дверной проём. Молча подошёл к постели – я села, прикрывшись одеялом.

Скинул обувь и куртку, бросив на пол. Забрался на кровать, пристально посмотрел мне в лицо и ухмыльнулся.

– Ждала?

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Ждала. Знает, что ждала.

Вдохнул воздух возле моей шеи, скомандовал:

– Ложись.

Рухнула на спину. Одеяло медленно поползло вниз. Отшвырнул туда же – на пол. Холодный воздух из приоткрытого окна коснулся кожи, покрыв её мурашками. Провёл ладонью по ноге, сжал бедро. Тело забила крупная дрожь – изголодалась. Хотела, до безумия. Сжимала ноги, когда ходила в магазин – трусики болезненно вдавливались в промежность. Сводило ступни, если вода из биде попадала на клитор. Вздрагивала даже от дуновения холодного воздуха из окна.

Его рука накрыла лобок, большой палец коснулся чувствительной кожи. Я задержала дыхание, и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Красивый. Какой красивый. Мой.

А мой ли?

– Как тебя зовут? – спросила дрожащим голосом и испугалась, что не ответит.

– Зачем тебе моё имя? – издёвка в голосе, недоверчивый прищур карих глаз.

– Мне нужно. Я должна знать, как тебя зовут, – я проскулила, умоляя.

– Ты ничего никому не должна. Запомни это.

Сказал, как отрезал. А ведь прав, мерзавец. Прав. Не должна.

Наклонился надо мной, опираясь на одну руку. Поцеловал в подбородок, прикусил его. Я поняла, что лежу слабая, безвольная – хотела бы не реагировать на его прикосновения, но не могу.

– Скажи своё имя, – попросила настойчивей.

Он удивился, тень неодобрения пробежала по напряжённому лицу.

– Скажи, – твёрдо повторила я.

Покачал головой, и продолжил гладить ладонью.

Я оттолкнула её, приподнялась на локтях, приблизившись к его лицу вплотную.

– Скажи, или ничего не будет. Можешь взять силой, но ответных ласк не жди.

Он вздрогнул, как будто ударила. Посмотрел пристально, изучая. А потом в глазах появилась грусть.

Встал, поднял куртку, скользнул в ботинки. И пошёл на выход.

– Стой! – заорала, резко подскочив и побежав за ним следом.

Ударила кулаком в спину – всё равно что стену бить.

– Почему я? Почему ты пришёл ко мне? – ударила ещё раз, сильнее – даже не шелохнулся.

Развернулся, перехватил руки, сжатые в кулаки. Поцеловал костяшки пальцев, в потом подтянул к зеркалу, висящему над комодом в прихожей.

– Посмотри на себя, – кивнул на наше отражение, – Тебе тридцать, а глаза большие и такие чистые – как у девчонки. Тело тонкое, складное – больше девятнадцати не дашь. Волосы – как зеркало, блестят на солнце. Упругие, сильные, густые, – я прикрыла глаза и покачала головой, – Смотри, – властно поднял мой подбородок, – Ты красивая. Ты умная. Ты сильная. Ты статная. Как такую не выбрать? Как на такую не обратить внимания? Скажи мне.

Провёл носом по щеке, втянул воздух – раздулись ноздри.