Читаем Сталинград полностью

Тем же летом отдел НКВД, занимающийся пленными, – Управление по делам военнопленных и интернированных, создал Национальный комитет «Свободная Германия». Во главе этой организации люди Берии поставили уже прирученных ими немецких коммунистов. Два месяца спустя был создан Союз немецких офицеров, который должен был привлечь военных, не симпатизирующих нацистам, но не желающих сотрудничать с Национальным комитетом.

Деятельностью обеих этих организаций руководил генерал-майор Мельников, заместитель начальника Управления по делам военнопленных. Он работал в тесном контакте с международным отделом ЦК ВКП(б). Дмитрий Мануильский, в сталинском Коминтерне отвечавший в первую очередь за Германию, получил новое задание. Именно оно привело Мануильского в Сталинград во время заключительного этапа битвы, но Чуйков категорически воспротивился тому, чтобы тот переправился на правый берег.

19 августа 1943 года три генерала, сражавшиеся и взятые в плен под Сталинградом, – Зейдлиц, Латтман и Корфес – по материалам допросов были отобраны как наиболее готовые к сотрудничеству. Их перевели из Войкова в «центр переподготовки» в Лунево.

В начале сентября Зейдлиц, Корфес и Латтман вернулись в Войково – им поручили убедить присоединиться к движению остальных высших офицеров. Приехали «переподготовленные» поздно вечером, но генералы пришли узнать последние новости, хотя им пришлось для этого встать с постелей. Они явились в пижамах и стали наперебой задавать Зейдлицу вопросы. Зейдлиц торжественно заявил, что грядет день нового Тауроггена, напомнив о русско-прусской конвенции, ставившей своей целью нейтрализацию 20-тысячного немецкого корпуса, действовавшего против России. Генерал Штрекер повернулся и вышел…

На следующий день Зейдлиц и Латтман предложили боевым товарищам подписать воззвание с призывом восстать против гитлеровского режима, Штрекер, Сикст фон Арним, Роденбург и Пфеффер прямо обвинили их в измене. И все же Зейдлицу удалось привлечь на свою сторону Эдлера фон Даниэльса, Дреббера и Шлемера.

Зейдлиц винил Гитлера в предательстве и был убежден в том, что тот погубит Германию, но он, Корфес и Латтман поняли это слишком поздно. Да, они готовы были перейти в оппозицию нацистскому режиму, но и большевики, и представители союзных держав не собирались привлекать их к участию в определении судьбы Германии. Конечно, органы НКВД собирались использовать пленных немецких генералов в своих корыстных интересах. Кстати, потом Зейдлиц говорил, что даже не подозревал, что Мельников является сотрудником ведомства Берии.

Из советских источников следует, что 17 сентября 1943 года Зейдлиц как председатель Союза немецких офицеров представил генералу Мельникову план с предложением сформировать армейский корпус численностью 30 000 человек из тех, кто был взят в плен под Сталинградом. «Согласно мысли Зейдлица, – доложил Мельников Берии, – этот корпус станет основой новой власти после свержения Гитлера».[1014]

К этому он добавил, что Зейдлиц видит себя кандидатом на пост главнокомандующего вооруженными силами будущей свободной Германии. Судя по всему, генерал также пообещал подготовить план пропагандистской кампании в печати и на радио, отправить специально подготовленных эмиссаров в германский тыл, чтобы склонить перейти на сторону СССР командиров соединений и совместно действовать против гитлеровского режима. Зейдлиц выразил готовность послать письма своим личным друзьям – командующему Центральным фронтом фон Клюге и генералу Томасу, одному из руководителей военной экономики рейха.

22 сентября Зейдлиц вместе с генералами Латтманом и Корфесом и полковником Гюнтером ван Хоовеном представил свои новые соображения. Немцы ожидали, что советское руководство посодействует им в формировании из военнопленных небольшой армии, которая может помочь новому германскому правительству взять власть: два корпуса, четыре дивизии и соединения авиационной поддержки – три эскадрильи бомбардировщиков, четыре эскадрильи истребителей и группа воздушной разведки. В этом воинском формировании будет семь генералов, 1650 офицеров и 42 000 солдат. Похоже, Зейдлиц понятия не имел о том, насколько высокой была смертность среди тех, кто попал в плен под Сталинградом.

На встрече с советским руководством Зейдлиц предложил отправить эту армию по воздуху в Германию, возможно в Берлин.[1015] Один из офицеров НКВД указал на технические сложности переброски авиацией большого количества войск, однако Зейдлиц ответил, что проработать детали – задача русских. Против высказался генерал Корфес – он назвал план авантюрным: «Это утопия. Кроме всего прочего, командование русской авиации сочтет нас фантазерами».