Читаем Сталинград полностью

Несомненно, фюрер верил в то, что он делает все возможное для спасения окруженной под Сталинградом группировки, и ни здравый смысл, ни реальные факты не могли поколебать его в этой уверенности. В тот день из ставки в штаб группы армий «Дон» пришло обещание, несмотря на трудности с транспортом, в скором времени передать им 372 танка и самоходные артиллерийские установки.[761] Кого-то это могло порадовать, но Манштейн не мог не знать, что Гитлер выдает желаемое за действительное.

Тем временем в самом Сталинграде остатки дивизий Зейдлица мужественно держали оборону. Им приходилось беречь боеприпасы, но они отражали все атаки. От холода солдаты укрывались не только в блиндажах, но и в глубоких подвалах. Это же было для них и спасением от огня советской артиллерии. «Они сидят там, словно косматые дикари в пещерах каменного века, – писал обо всем этом Гроссман, – пожирая конину в дыму и мраке, среди развалин прекрасного города, который сами и разрушили».[762]

Свидетельства о «сильной наступательной активности войск противника» в боевом журнале 6-й армии участились. Впоследствии подробный отчет о том, как воевала, в частности, в северной части Сталинграда в конце декабря 389-я пехотная дивизия, представил Ганс Урбан, 28-летний бывший сержант полиции из Дортмунда. Вот его свидетельства:

Паулюс подписал бодрое новогоднее обращение к своим войскам, которое как небо от земли отличалось от его сообщения в штаб группы армий «Дон» и письма к жене. «Наша воля к победе не сломлена! Новый год обязательно принесет нам избавление. Когда это произойдет, я не могу сказать, но фюрер никогда не нарушал свое слово. Он не нарушит его и сейчас!»[764]