Читаем Сталин полностью

Отказ Светланы обидел его. Он доказывал непослушной дочери, что обстановка ждановской семьи, где всем правят вдова Жданова (Андрей Александрович умер 31 августа 1948 года) и ее сестры, будет непереносимой для самостоятельной Светланы. Он оказался прав. Юрий с утра до ночи был на работе, а она грустила в чуждой обстановке. Почувствовав ее состояние, муж засадил ее выписывать на отдельные карточки цитаты философов — ему это потребовалось для научной работы. Светлана добросовестно выполнила задание, но на душе стало еще тяжелее. Она была беременна, предродовый период проходил тяжело, ребенок (девочка Катя) родился недоношенным. Лежа в больнице по соседству с дочерью Молотова и наблюдая, как к соседке приходят родственники и сам Вячеслав Михайлович, Светлана чувствовала себя никому не нужной. Она написала отцу горькое письмо. Он ответил запиской: «Здравствуй, Светочка! Твое письмо получил. Я очень рад, что ты так легко отделалась. Почки — дело серьезное. К тому же роды… Откуда ты взяла, что я совсем забросил тебя?! Приснится же такое человеку… Советую не верить снам. Береги себя. Береги дочку: государству нужны люди, в том числе и преждевременно родившиеся. Потерпи еще, — скоро увидимся. Целую мою Светочку. Твой „папочка“»⁵⁹⁵.

Сталин к ней так и не приехал.

После развода с Юрием в кремлевских кругах стали поговаривать, что Серго Берия собирается жениться на Светлане. На первый взгляд, если бы это произошло, Берия приобрел бы положение наследного принца. Однако Лаврентий Павлович вдруг сильно обеспокоился, почувствовав огромную опасность перспективы породниться со Сталиным. Перед его глазами стоял пример бывшего сталинского свата, «ученого» Мороза, и почти всех Сванидзе, попытавшихся переступить невидимую черту.

Впрочем, Берия смотрел еще дальше. Как считал Судоплатов, он «знал, что его противники из Политбюро используют этот брак в борьбе за власть и что силы Сталина уже не те: если Берия свяжет себя со Сталиным семейными узами, то в случае смерти Сталина он будет обречен. Ситуация породила их взаимную неприязнь…»⁵⁹⁶.

Прямо-таки Монтекки и Капулетти, война феодальных сеньоров… И в расчетах каждого мысль: кому достанется наследство?

Есть свидетельства, что в начале 1952 года Василий и Светлана получили из Грузии и передали Сталину письма о коррупции и о других преступлениях в этой республике. Незадолго до смерти Сталин сказал дочери, что теперь он понял, что Берия — его враг⁵⁹⁷.

В борьбе двух группировок — ждановской и маленковско-бериевской — однажды под удар попал и побочный сын Сталина, Константин Сергеевич Кузаков. Он родился от связи Сталина во время вологодской ссылки с молодой вдовой Матреной Кузаковой и был записан на имя умершего за два года до рождения младенца мужа. После революции Сталин помогал им. По воле судьбы их пути пересеклись. Константин Кузаков стал заместителем начальника Управления пропаганды и агитации Александрова, «человека Маленкова».

В конце сентября 1947 года на заседании Политбюро было решено создать в аппарате ЦК «суд чести». 29 сентября на собрании работников аппарата на Старой площади в присутствии Сталина выступил с докладом секретарь ЦК Кузнецов. Говоря о борьбе с антипатриотизмом, он вспомнил закрытые письма ЦК от 1935 года — «Уроки событий, связанных с злодейским убийством товарища Кирова» и «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского революционного блока», а также другие документы, посвященные «революционной бдительности». Кузнецов подчеркнул, что «главной задачей в подрывной деятельности против нашей страны иностранная разведка ставит прежде всего обработку отдельных наших неустойчивых работников». Он привел много соответствующих примеров, и основной удар был нанесен по Александрову и другим руководителям УПиА. Ключевой фигурой в докладе стал бывший заместитель заведующего отделом УПиА, директор Государственного издательства иностранной литературы Б. Л. Сучков, которого обвинили в передаче американцам атомных секретов, а также сведений о голоде в Молдавии. Кроме того, попытавшись помочь бывшему однокурснику Льву Копелеву, осужденному на десять лет заключения за «контрреволюционную деятельность», Сучков написал в его защиту письмо в прокуратуру. Из прокуратуры письмо переслали в ЦК Маленкову, где в аппарате дело было замято. Испуганный Сучков советовался с Кузаковым, не следует ли ему написать покаянное объяснение. Тот советовал подождать, не раскрываться, то есть стал соучастником.

Сталин молча выслушал доклад Кузнецова и не вмешивался в дальнейшие события.