Читаем Сталин полностью

Только однажды в 1952 году, когда СССР впервые участвовал в Олимпийских играх, которые проходили в Хельсинки, он возложил на сына серьезную политическую задачу. Но Василий не справился с ней. Советская команда не обогнала американскую, как предполагалось, а только разделила с ней первое и второе места, а футбольная сборная, составленная в основном из футболистов клуба ВВС, проиграла сборной Югославии. Сталин воспринял это как личное оскорбление. «Армия, потерявшая знамя, должна быть расформирована», — сказал он, и команда Василия была расформирована.

Вообще в молодежной среде происходили неприятные вещи. У юношей и девушек, выросших в строгой и возвышенной обстановке военных лет, были особые надежды и виды на будущее. Реальная повседневность с ее экономическими трудностями и жестким идеологическим контролем, задевающим их духовную свободу, казалась если не враждебной, то случайной или ошибочной. Нет, они не были антисоветски настроены, они хотели улучшения. Поэтому не один десяток молодых людей оказался в поле зрения как партийных органов, так и госбезопасности. Власть боролась, вплоть до уголовного преследования, с любыми попытками отклониться от «магистрального пути».

Сталин и его соратники видели в новых молодежных настроениях отражение угрозы внешнего мира. Этот мир соблазнял подобно тому, как в гоголевской повести «Тарас Бульба» прелестная панночка соблазняла запорожского казака Андрия, из-за нее тот и был убит своим же отцом Тарасом. В отношениях с детьми Сталин был в чем-то похож на несчастного полковника Бульбу.

Светлана в отличие от Василия еще не потеряла душевной привязанности к отцу, но все время балансировала в опасной близости разрыва.

Реальность проникала в жизнь Светланы и всегда больно ранила. Однажды, в 1946 году, к Сталину в Гагру приехал Хрущев и привез много разных подарков: «арбузов и дынь не в обхват, овощей и фруктов и золотых снопов пшеницы». Его шофер, пока руководство занималось своими делами, поведал на кухне, что обстановка на Украине ужасна: засуха, голод. Впечатлительная Валентина Истомина сразу уловила идеологическую основу этого сюжета. «Как им не стыдно, — кричит Валечка и плачет, — как им не стыдно было его обманывать! Теперь все, все на него же и валят!»⁵⁹³

В представлении Светланы отец, справедливый и бескорыстный, не имел отношения к этим ужасам.

Летом 1947 года Сталин снова пригласил дочь на юг, и она потом вспоминала: «Это было приятно и печально, — и бесконечно трудно». Она терялась, не зная, о чем с ним можно разговаривать. Они жили в разных мирах и, находясь рядом друг с другом, ощущали огромную дистанцию.

«Было такое ощущение, что стоишь у подножья высокой горы, а он — наверху ее; ты кричишь что-то туда, наверх, надрываясь, — туда долетают лишь отдельные слова… И оттуда до тебя долетают лишь отдельные слова; всего не скажешь таким образом, много не наговоришься. Мы гуляли иногда, — это было легче. Я читала ему вслух газеты, журналы — это ему нравилось. Он постарел. Ему хотелось покоя. Он не знал порою сам, чего ему хотелось… Вечером крутили кино — старые, довоенные фильмы, „Волгу-Волгу“, которую он очень любил, фильмы Чаплина»⁵⁹⁴.

Бесспорно, отец и дочь любили друг друга. Сталин с нежностью относился к ее сыну Иосифу. Отгороженный от всех охраной, заборами, очищенными от людей перронами, он видел перед собой только этих двух живых существ из обычного мира — дочь и внука. Конечно, он хотел, чтобы они были рядом.

Разведясь с Григорием Морозовым, Светлана переехала в Кремль. Она была по-прежнему одинока, в чем-то повторяя отцовское одиночество. Но эта юная женщина хотела любви. Ей очень нравился сын Берии, Серго. Сталин же видел ее мужем сына Жданова, Юрия.

Ждановы происходили из иной культурной среды. Прадед члена Политбюро был ректором Духовной академии, отец — магистром Духовной академии; в ждановском роду было несколько университетских профессоров. Сам же Андрей Александрович был широкообразованным человеком, верившим в идеалы коммунизма. Сталин к нему относился очень сердечно.

Но можно ли Светлане выйти замуж за Серго Берию?

Впоследствии на этот вопрос ответил сам Серго: он не был влюблен в Светлану, его сердце принадлежало Марфе Пешковой, внучке Горького.

Весной 1949 года Светлана вышла замуж за тридцатилетнего Юрия Жданова, заведующего сектором науки ЦК, и переехала в его семью вопреки желанию Сталина, чтобы дети жили вместе с ним на Ближней даче.