Отношение Сталина к евреям не базировалось на антисемитизме, как бы ни старались его критики упростить анализ и представить нашего многогрешного героя законченным ненавистником всех евреев. Человек с подобными взглядами просто не смог бы хоть как-то возвыситься в ленинском ЦК, где интернационализм был одной из главных идей. Но вместе с тем надо признать, что в постленинский период после идейного размежевания по водоразделу «мировая революция — построение социализма в одной стране» интернационалисты, среди которых было немало евреев, фактически пошли на раскол. Национального содержания это явление не имело: на стороне Сталина тоже осталось очень много евреев.

Сталин никогда не мыслил одноходовыми комбинациями. Его вряд ли интересовали евреи как таковые. Он постоянно помнил, что СССР — многонациональная страна и, сделав комплимент «великому русскому народу», не собирался давать РСФСР равных с другими республиками прав. Зато когда на Украине стал острее проявляться национализм, а в западных областях не утихало вооруженное сопротивление, в Киев первым секретарем ЦК КПУ был направлен испытанный борец с украинским национализмом Лазарь Каганович. При Кагановиче велась борьба и с еврейским национализмом, перекрывались каналы эмиграции в Палестину.

С окончанием союзнических отношений с Америкой надежды на кредиты по «еврейской линии» угасли. Советская разведка продолжала борьбу в Палестине, но внутри страны в «наркомате по делам евреев» уже не было никакой нужды. В январе 1946 года начальник УПиА Александров и начальник Отдела внешней политики Суслов предложили распустить ЕАК, а его пропагандистские функции возложить на Совинформбюро, а также распустить Антифашистский комитет советских ученых.

В записке говорилось, что ЕАК «сыграл известную положительную роль, содействуя мобилизации зарубежного еврейского населения на борьбу с немецким фашизмом. С окончанием войны деятельность Комитета приобретала все более националистический, сионистский характер, она объективно способствует усилению еврейского реакционного, буржуазного националистического движения за границей и подогреванию националистических, сионистских настроений среди части еврейского населения»⁵⁶⁷.

Далее указывалось, что ЕАК «явочным порядком организует работу среди еврейского населения СССР», принимает множество писем и жалоб, выступает ходатаем, просит материальную помощь и т. д., «выступает в роли посредника» между еврейским населением и властью.

Ранее, в сентябре 1946 года, Суслов уже направлял «семерке» предложение о ликвидации ЕАК по той же причине и отмечал, что его деятельность не только перестала быть положительной, «но и становится политически вредной».

Однако в Кремле не стали принимать санкций. 16 апреля 1947 года С. М. Михоэлс и И. С. Фефер обратились с письмом к Молотову с просьбой принять их. Передала письмо жена Молотова, Полина Жемчужина, с которой Михоэлс поддерживал дружеские отношения. И хотя встреча члена Политбюро с руководителями ЕАК не состоялась, их оставили в покое. Вскоре в УПиА были намечены границы допустимого в деятельности ЕАК: не работать с еврейским населением СССР и решительно бороться «против попыток международной реакции и ее сионистских агентов использовать еврейское движение за рубежом в антисоветских и антидемократических целях».

Глава семьдесят третья

Почему был убит С. Михоэлс. Сталин поддерживает создание Израиля. Тито удивляет. Повышенный интерес к Русской Православной Церкви

В наметившемся конфликте, возможно, какой-то компромисс и был бы найден, но появились новые обстоятельства, которые привели дело к трагическому концу. Первое обстоятельство: завышенные представления Михоэлса о своей роли в связи с мощной поддержкой Советского Союза в США. Второе обстоятельство, от него не зависевшее: обострение отношений СССР и США и предощущение войны.

Здесь надо вспомнить, что зять Сталина Григорий Морозов был евреем и входил в круг близких Михоэлсу людей. Впрочем, степень этой близости не надо преувеличивать: он общался со знакомым Михоэлса И. И. Гольдштейном, старшим научным сотрудником Института мирового хозяйства и мировой политики (директор Е. С. Варга). За Гольдштейном был грешок: некогда он состоял в Бунде, исключался из ВКП(б).

Узнав о том, что Гольдштейн вхож в семью родственников вождя, Евгении Аллилуевой (бывшей жены Павла Аллилуева, внезапно скончавшегося до войны), Михоэлс попросил его сблизиться с дочерью Сталина и его зятем.

С семьей Павла Аллилуева Сталина связывали неприятные воспоминания: именно Павел подарил Надежде пистолет, из которого она застрелилась. Кроме того, согласно одной из версий, Павла отравила его жена Евгения, имевшая любовника. Этот любовник, Н. В. Молочников, был сейчас ее мужем и, кроме того, секретным сотрудником МГБ.

Гольдштейн знал П. Аллилуева и его жену еще с 1929 года по работе в советском торгпредстве в Берлине.