Читаем Сталин полностью

Напомним, что вождь не выносил обмана, а здесь обман был налицо.

Четвертого мая 1946 года на заседании Политбюро по предложению Сталина было принято постановление:

«1. Установить, что т. Маленков, как шеф над авиационной промышленностью и по приемке самолетов — над военно-воздушными силами, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б).

2. Признать необходимым вывести т. Маленкова из состава Секретариата ЦК ВКП(б).

3. Утвердить секретарем ЦК ВКП(б) т. Патоличева Н. С. Настоящее постановление внести на утверждение пленума

ЦК ВКП(б) (опросом)»⁵⁴⁶.

Маленков был передвинут на еще одну ступеньку вниз. Правда, сохранил членство в Политбюро и Оргбюро. Но и Молотов продолжал числиться в Политбюро, а его реальное влияние было низким.

Четвертого мая Политбюро назначило начальника военной контрразведки Абакумова министром государственной безопасности, сместив ставленника Берии Меркулова. Новый министр к таковым не относился. Соответственно, важнейший сектор государственной власти был изъят из-под контроля Берии.

Судоплатов пишет, что между А. А. Кузнецовым и Абакумовым «установились самые тесные дружеские отношения». В окружении Сталина складывался новый центр власти, что должно было привести к открытому противостоянию с группой Маленкова — Берии.

А пока на очереди было «дело Жукова». Великий маршал явно зазнался. До марта 1946 года он являлся главнокомандующим Группой войск в Германии и находился в Берлине. Он часто встречался с Эйзенхауэром, пригласил его в августе 1945 года в Москву, где того принимал Сталин. Жуков давал много интервью и пресс-конференций иностранным журналистам. Касаясь своей роли, заявлял о своем выдающемся вкладе в победу над Германией. Уж какой славы не хватало ему? Но, видно, чего-то недоставало.

Сталину представили подборку интервью и фотографий Жукова из американской прессы, и он увидел в этом признак не то что самовосхваления, — это можно было бы извинить, — а излишнего расположения к вчерашним союзникам, то есть «молотовский синдром».

Жуковское «фонтанирование» пришлось на крайне сложный для Сталина период взаимоотношений с Западом: ни одного из послевоенных призов СССР не получил. Ни Триполитании, ни базы в проливах, ни Карса и Ардагана, ни концессий в Северном Иране, ни острова Хоккайдо. В мае 1946 года под жестким напором США, грозивших даже войной, пришлось вывести войска из Ирана. Также были выведены войска из Маньчжурии, хотя там успели прочно закрепиться войска китайских коммунистов. При этом американцы своих войск из Китая не вывели. Даже в районе Синьцзяна, стратегически очень важном, где Москвой была создана Восточно-Туркестанская Республика, пришлось прекратить помошь и оставить территорию.

И на этом мрачном фоне — объявляется кандидат в Наполеоны, герой войны, признанный лидер всей военной верхушки.

«Дело Жукова» вели военные контрразведчики. Из показаний арестованного маршала Новикова выяснилось, что Жуков в узком кругу высказывался о своей решающей роли в достижении Победы и вообще вел «антисталинские разговоры».

Первого июня 1946 года состоялось заседание Высшего военного совета, на котором обсуждалось «дело Жукова». В нем участвовали Сталин, маршалы Жуков, Конев, Рокоссовский, генерал армии Соколовский, маршал бронетанковых войск Рыбалко, генерал армии Хрулев, генерал-полковник Ф. И. Голиков, генерал-полковник Штеменко, все члены Политбюро и Высшего военного совета.

Начало обсуждения не предвещало Жукову ничего хорошего. Сталин попросил секретаря Высшего военного совета Штеменко зачитать материалы допроса Новикова. Из них следовало, что Жуков, обсуждая положение в Ставке, «нелестно отзывался о Сталине».

Маршал Конев о ходе обсуждения рассказывал так: «Суть показаний А. А. Новикова сводилась к тому, что маршал Жуков — человек политически неблагонадежный, недоброжелательно относится к Центральному Комитету КПСС, к правительству, ставилась под сомнение его партийность.

После того как Штеменко закончил чтение, выступил Сталин. Он заявил, что Жуков присваивает все победы Красной Армии себе. Выступая на пресс-конференциях в Берлине, в печати, Жуков неоднократно заявлял, что все главнейшие операции в Великой Отечественной войне успешно проводились благодаря тому, что основные идеи были заложены им, маршалом Жуковым, что он в большинстве случаев является автором замыслов Ставки, что именно он, участвуя активно в работе Ставки, обеспечил основные успехи Советских Вооруженных Сил.

Сталин добавил, что окружение Жукова тоже старалось и не в меру хвалило Жукова за его заслуги в разгроме немецко-фашистской Германии. Оно подчеркивало роль Жукова как основного деятеля и наиболее активного участника в планировании и проведении всех стратегических операций. Жуков против этого не возражал и, судя по всему, сам разделял подобного рода суждения.