Читаем Сталин полностью

Но у Черчилля в запасе было гораздо больше «чертовых бабушек», чем у нашего героя. Мы имеем в виду не разных второразрядных деятелей, подобных несчастному Дарлану (он вскоре был застрелен в собственном кабинете), а сильные стратегические комбинации. Чем мог ответить Сталин, например, на план Черчилля послевоенного переустройства Европы, предполагавшего создание нескольких федераций (балканской, дунайской, скандинавской и др.), которые бы подчинялись некоему международному совету из великих держав и «которому было бы поручено держать Пруссию разоруженной»?⁴⁸⁴ Британский лидер хотел обеспечить Англии ведущую роль в Европе, понимая, что США заинтересованы, как он писал А. Идену 21 октября 1942 года, «ликвидировать Британскую заморскую империю». Соответственно, он играл одновременно и против Сталина, и против Рузвельта.

На утонченное по форме предложение Черчилля Рузвельту отодвинуть в долгий ящик высадку десанта на севере Франции президент прямо ответил, что американцы не намерены отказываться от этого плана.

Сталину оставалось уповать на себя, Красную армию и имперские интересы США.

Впрочем, был еще один постоянный ресурс, превышающий все мыслимые возможности земных лидеров. Его имя всем известно. Ровно 130 лет до описываемых событий его силу узнал Наполеон, а затем Александр Пушкин отразил это в стихах:

В 1942 году Барклая не вспоминали, зато все остальное было налицо: и долготерпение народа, и зима, и Бог. И Сталин, конечно.

После Сталинграда были освобождены Кавказ, большая часть Украины и центральные районы России, разорвана блокада Ленинграда. Планировалось до начала весенней распутицы выйти к Днепру. Однако в середине марта немцы успели перегруппироваться и мощно контратаковать, в результате чего они снова захватили оставленные ими месяц назад Харьков и Белгород. Фронт остановился, противники могли осмотреться.

И что они увидели? Немцы занимали то же положение, что и год назад, словно не было их окружения под Сталинградом и бегства с Кавказа, словно и не было потерь сотен тысяч немецких, венгерских и румынских солдат.

Потери Красной армии тоже были велики, но в стратегическом плане она сейчас настраивалась на выигрыш войны.

На конференции в Касабланке в январе 1943 года, куда не поехал Сталин, Рузвельт и Черчилль опубликовали заявление, что целью войны является безоговорочная капитуляция Германии и ее союзников. Дж. Фуллер считает, что это было ошибкой и дало Гитлеру дополнительные моральные стимулы для тотального сопротивления. Население Германии, помнившее о тяготах и унижениях 1918 года, обрекалось поддерживать режим, Геббельс объявил о тотальной войне. (Показательно, что Сталин не одобрил требование безоговорочной капитуляции, так как считал, что «из-за этого требования война продлится дольше и позиция союзников теряет гибкость»⁴⁸⁵.)

Поэтому весной 1943 года Берлин был готов сражаться до последнего. Было намечено нанести сильный удар в районе Курско-Белгородского выступа, для чего здесь была сосредоточена сильная группировка, которая, по словам Гитлера, могла оказать «решающее влияние на исход войны в целом». Было выделено 50 дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных. Германское командование сосредоточило здесь такие силы, которые в случае успеха позволили бы опрокинуть время в 1941 год. Было собрано 63 процента всех самолетов (2000) и 70 процентов всех танков (2700) германского фронта в России. Кроме того, новые немецкие танки «Тигр» и «Пантера» были сильнее аналогичных советских машин.

Одна танковая дивизия приходилась на четыре километра фронта. «Еще нигде вермахт не сосредоточивал на ограниченном пространстве столько наступательной мощи» (В. Адам).

Однако Ставка благодаря донесениям разведки была предупреждена о таком повороте событий.

При подготовке к отражению немецкого наступления (операция «Цитадель») между Сталиным и Жуковым снова возник спор, правда, в иной тональности, чем обычно. Первоначально Ставка и Генштаб были намерены принять предложения командующих фронтами Рокоссовского и Ватутина о наступлении. Жуков на первом этапе тоже склонялся к этому плану, однако после того, как стало известно о «Цитадели», он изменил свое мнение. Наступать на изготовившегося к удару противника означало обрекать себя на поражение (примерно подобное случилось в мае–июне 1942 года под Харьковом).

Жуков предложил действовать от обороны, выбить немецкие танки и, введя свежие резервы, разгромить наступавших. Василевский принял доводы Жукова, Сталин же долго, больше месяца, колебался, пока не утвердил действия от обороны. Впрочем, на Ставку еще продолжалось давление командующих фронтов, и Жукову стоило больших усилий отстоять свой план.

В составе Центрального и Воронежского фронтов к началу июня 1943 года насчитывалось 1,3 миллиона человек, 3130 самолетов, до 3600 танков и САУ.