Читаем Сталин полностью

Как во сне я вернулась из школы. „Зайди в столовую к папе“, — сказали мне. Я пошла молча. Отец рвал и бросал в корзину мои письма и фотографии. „Писатель! — бормотал он. — Не умеет толком писать по-русски! Уж не могла себе русского найти!“ То, что Каплер — еврей, раздражало его, кажется, больше всего…»⁴⁷⁰

Уничтожение писем, пощечины, оскорбления — разве это не признаки бессилия? Против него был ребенок, его дочь Сетанка, которую он любил больше всех. Записи ее телефонных разговоров с Каплером показали ему, что он беззащитен с этой стороны, в своем семейном тылу. Оказалось достаточно легкого флирта, незначительных усилий в обрамлении американских культурных затей, чтобы в его семью ворвался чужак.

Сталин не был антисемитом. Среди его соратников и наркомов было немало евреев, жены многих членов Политбюро были еврейками. Поэтому замечание С. Аллилуевой о том, что отца больше всего задела национальность Каплера, нуждается в дополнении. Надо учитывать не только национальность, но и отрицательное отношение Каплера к советской пропаганде («Фронт»), внешнюю лояльность (работа над Ленинианой) и приверженность к западной культуре, что в сумме рисовало Сталину портрет расчетливого дельца от советской культуры.

Каплера сослали на пять лет в Воркуту, где он работал в местном театре. В 1948 году ему разрешили вернуться в Киев, откуда он был родом, однако он своевольно приехал в Москву (не к Светлане), после чего получил еще пять лет лагеря.

Трудно объяснить, почему он дразнил Сталина. Хотел стать его зятем? Увлекся? Ответа нет.

Но вот маленькая подробность, о которой спустя много лет Каплер рассказал своей жене Юлии Друниной, а та — своим ближайшим родственникам. После окончательного возвращения Каплера в Москву в 1953 году Светлана хотела вернуться к прежним отношениям, но он отказался. Да простится эта деталь, ему даже не нравился ее запах. А как известно специалистам, запах женщины в любовном флирте или просто ухаживании для мужчины играет немалую роль. Если запах неприятен или отталкивающ, о чем можно говорить?

И еще одно свидетельство из ближайшего окружения Светланы, указывающее на сомнительную игру Каплера с шестнадцатилетней девушкой. Оказывается, в то же время у него был еще один роман⁴⁷¹.

Нет, она не была дурнушкой. Черчилль, видевший Светлану осенью 1942 года, говорит о «рыжеволосой красавице». Наверное, она была простушкой, дикаркой Бэллой (из лермонтовского «Героя нашего времени»). Опытный Люся поиграл, пощекотал себе нервы и нанес Сталину непоправимый ущерб. Вероятно, Каплер осознавал, что рискует, но выигрыш казался ему важнее призрачной кары.

Через год Светлана вышла замуж за Григория Морозова (Мороза), сотрудника московской милиции (ГАИ). Он тоже был евреем. Сталин согласился на замужество дочери, но поставил условие, чтобы Морозов не появлялся у него в доме. «Слишком он расчетлив, твой молодой человек, — говорил он мне. — Смотри-ка, на фронте ведь страшно, там стреляют, а он, видишь, в тылу окопался…»⁴⁷²

Но Сталин, по ее словам, никогда не требовал, чтобы они развелись. Хотя это и случилось в 1947 году, но по желанию самой Светланы.

Молодоженов поселили в Доме правительства (Дом на набережной), у них родился сын, названный в честь вождя Иосифом. Сталин относился к малышу очень сердечно.

Распад же этой семьи, по словам двоюродного брата Светланы Владимира Аллилуева, выглядел так: «Опасения Сталина о „расчетливости“ стали подтверждаться. Светланину квартиру заполнили родственники мужа, они докучали ей своими просьбами и требованиями об устройстве того или иного чада в „тепленькое местечко“ и наивными ожиданиями всяческих благ, которые должны, как манна небесная, посыпаться на них. Но, как говорится, в нашей семье „этот номер не плясал“, обращаться к Сталину или его окружению с подобными вопросами было и бесполезно, и небезопасно. В итоге отношения между супругами стали охлаждаться, а среди наших новых родственников воцарилось уныние…»

Так что дело не в Каплере, не в Морозове, не в евреях вообще, а в том, что Сталин во время победного перелома в войне потерял душевную связь с детьми.

В 1943 году была выпущена из тюрьмы Юлия, жена Якова. Убедившись в том, что Яков ведет себя в плену достойно и что вины Юлии в его пленении нет, Сталин распорядился освободить невестку. Ей дали квартиру в центре столицы в Большом Комсомольском переулке, неподалеку от Старой площади, где размещался ЦК партии.

Говоря о детях Сталина, надо сказать в целом и о молодом поколении той поры. Оно заметно отличалось от сурового поколения отцов. Дети позволяли себе немыслимые забавы, сравнимые только с развлечениями «буржуазных сынков». Так, Леонид Хрущев застрелил офицера во время вечеринки (у того на голове стояла пустая бутылка, а Хрущев демонстрировал свою меткость); Василий Сталин организовал рыбалку с глушением рыбы при помощи авиационных бомб (погиб летчик-инженер); сын наркома Шахурина по причине юношеской влюбленности застрелил дочь дипломата Уманского и застрелился сам, пистолет молодой человек взял у сына Микояна.