Читаем Сталин полностью

Ей было шестнадцать — возраст нежный и страшный. Сталину было не до нее, они встречались крайне редко, а во время встреч (она приезжала к нему даже из Куйбышева) он ни минуты не мог поговорить с ней без посторонних, поговорить поотцовски, по душам.

После окончательного возвращения из эвакуации Светлана (и еще Василий с женой Галей и младенцем, маленькая дочь Якова — Гуля, вдова Реденса Анна Сергеевна с сыновьями Владимиром и Леонидом) жила в Зубалове. Старый дом был взорван во время приближения немцев, которые, впрочем, так туда и не дошли. Построили новый, «с наполовину усеченной башней, с урезанными террасами».

Василий был уже майором, начальником Инспекции ВВС. Ему шел двадцать второй год.

«В ту зиму на меня обрушилось страшное открытие», — вспоминала потом Светлана. В одном из американских журналов она прочла статью об отце, где было сказано, что его жена, Надежда Аллилуева, застрелилась в ночь на 9 ноября 1932 года. Пораженная этим девушка по-настояшему пережила смерть матери, которую она помнила лишь смутно. «Что-то рухнуло во мне самой и в моем беспрекословном подчинении воле, слову, мнению отца… Я начинала думать о том, о чем никогда раньше не думала: а так ли уж всегда бывает прав мой отец?»

Вот ее тогдашнее состояние. Она была одинока, когда ей остро потребовались участие и доброе слово отца.

Светлану познакомил с Каплером Василий, вокруг которого образовалась полубогемная компания из спортсменов, летчиков, актрис, писателей, кинорежиссеров (Константин Симонов и Валентина Серова, Алексей Каплер, Роман Кармен с женой Ниной, одноклассницей Василия, Л. Целиковская, А. Мессерер с племянницей Суламифью, М. Слуцкий). Каплер предложил Василию стать консультантом какого-то фильма о летчиках. В Зубалове появились новые лица, начались гулянья. Тут-то и растаяло сердечко десятиклассницы.

Василий тоже совсем с ума сошел: выгнал беременную вторым ребенком жену Галину, а заодно деда и бабку Аллилуевых, которые совестили его, и зажил с Ниной Кармен.

«Василий по натуре был человеком шальной смелости, — вспоминала о бывшем муже Галина Бурдонская. — Ухаживая за мной, он не раз пролетал над станцией метро „Кировская“ на небольшом самолете. За такие вольности его наказывали. Но наказывали робко и Сталину Иосифу Виссарионовичу не докладывали»⁴⁶⁷.

Но Роман Кармен сумел донести о проделке Василия самому вождю (через начальника охраны Верховного Н. С. Власика). Сталин распорядился: «Верните эту дуру Кармену. Полковника Сталина арестовать на пятнадцать суток». К тому времени (декабрь 1942 года) майор был произведен сразу в полковники.

В результате своего гусарства Василий оказался на фронте, куда и рвался изо всех сил. Еще с 13 июля 1942 года он как представитель Инспекции ВВС руководил действиями 32-го гвардейского истребительного авиаполка, который был в августе перебазирован под Сталинград. В декабре погиб командир полка майор Иван Клещев, и на его место был назначен Василий.[34]

Последний, по-видимому, легко забыл «известную московскую красавицу», бывшую одноклассницу Нину. У его же сестры дело оказалось серьезнее.

После одного шумного застолья 8 ноября Каплер (близкие звали его Люсей) пригласил Светлану на фокстрот. Она робела, но он заверил, что она «танцует очень легко». И одинокое сердце сразу растаяло. «Мне стало так тепло и спокойно с ним рядом! — объясняла потом Светлана. — Я чувствовала какое-то необычайное доверие к этому толстому дружелюбному человеку, мне захотелось вдруг положить голову к нему на грудь и закрыть глаза…»⁴⁶⁸

Она распахнула свою душу, поведав, как ей скучно дома, как неинтересно с братом и родственниками и что именно «сегодня десять лет со дня смерти мамы, и никто не помнит об этом и говорить об этом не с кем».

Судя по воспоминаниям С. Аллилуевой, Каплер влюбил ее в себя. Вырвавшись из маленького семейного мирка, она с жадностью внимала рассказам этого много видевшего и много знающего человека. («Нас тянуло друг к другу неудержимо».) Он встречал ее у школы, водил в Третьяковскую галерею, театры. О «Фронте» Корнейчука Каплер говорил, что «искусство там и не ночевало». По тому культурному угощению, которым осчастливил Каплер Светлану, можно сказать, что он приоткрыл ей мир современной западной культуры, и, соответственно, этот мир сильно отличался от советского. Она действительно была поражена.

Они смотрели в пустом зале Комитета по кинематографии веселый фильм Уолта Диснея «Белоснежка и семь гномов», художественную картину «Молодой Линкольн». Светлана прочитала принесенные Каплером книги Э. Хемингуэя «Иметь и не иметь», «По ком звонит колокол», Р. Олдингтона «Все люди — враги», стихи Ахматовой, Гумилева, Ходасевича.

Он заполнил ее жаждущую сочувствия душу отраженным светом незнакомого ей мира.

«Люся был для меня самым умным, самым добрым и прекрасным человеком. От него шел свет и очарование знаний… А он все не переставал удивляться мне, ему казалось необыкновенным, что я понимаю, слушаю, впитываю его слова и что они находят отзвук…»⁴⁶⁹