Читаем Сталин полностью

Положение СССР быстро ухудшалось. В ночь с 26 на 27 марта 1941 года в Белграде произошел военный переворот. Прогерманское правительство Д. Цветковича, подписавшего 25 марта договор о присоединении к Тройственному пакту, было заменено проанглийским правительством генерала Д. Симовича. Советская разведка и Коминтерн тоже принимали участие в перевороте. 5 апреля СССР заключил с Югославией договор о взаимопомощи. В Берлине это послужило сигналом к интервенции, так как подчинение Югославии Москве перечеркивало военные планы Гитлера.

Шестого апреля германские войска вошли в Грецию и Югославию. 12-я германская армия под командованием фельдмаршала Листа к тому времени располагалась на болгаро-турецкой границе и готовилась к нападению на Советский Союз после захвата Балкан. Теперь немцы были вынуждены переориентироваться.

Именно операция в Югославии задержала их нападение на СССР более чем на месяц и, как выяснилось в октябре–ноябре, стала одной из причин провала блицкрига. После короткого наступления немецких танковых дивизий и венгерской армии на Дунайском фронте югославские войска были сдавлены с обоих флангов. С севера со стороны Загреба и Любляны наступление поддерживали итальянцы. Еще один удар был нанесен с болгарской территории. В результате 28 югославских дивизий в беспорядке откатились в Сараево, где 17 апреля сдались.

Одновременно с этими событиями немцы начали оккупацию Греции, где в середине февраля высадились английские войска. Армия Листа под прикрытием бомбардировочной авиации повела наступление четырьмя танковыми колоннами. Преодолевая горы, немцы стремительно двигались вперед.

Восьмого апреля они взяли Салоники. 21 апреля греческая армия капитулировала.

Английские войска сумели провести сложнейшую эвакуацию, из 57660 солдат были вывезены на кораблях около 43 тысяч.

Двадцать седьмого апреля немцы были в Афинах.

После югославской катастрофы, как мы помним, Сталин позвонил писателю Эренбургу и опроверг установки своих собственных пропагандистов. Фактически московский договор Молотова — Риббентропа перестал существовать в главном политическом смысле, ибо никаких консультаций перед введением войск в Югославию Гитлер проводить не пожелал.

Но Эренбург не мог компенсировать крушение надежд Сталина и Молотова на то, что югославы навяжут немцам длительную войну.

Восемнадцатого апреля 1941 года заместитель начальника советской разведки Павел Судоплатов подписал специальную директиву: всем резидентурам в Европе: всемерно активизировать работу агентурной сети и линий связи, приводя их к требованиям военного времени.

Глядя на карту Европы, где все государства, кроме Центральной Швейцарии и сражающейся Англии, были подчинены Германии или сотрудничали с ней, Сталин должен был ощущать размеры угрозы. Но одно дело ощущать и другое — знать. Он не знал, во что выльется угроза. У него были основания считать, что он сумеет отвести ее каким-либо гроссмейстерским ходом.

В апреле 1941 года был заключен договор с Японией о нейтралитете, что могло показаться огромным успехом, так как гарантировало от войны на два фронта. Так, кстати, и считалось в советской историографии: мол, победы на Хасане и Халхин-Голе убедили японскую военщину, что воевать с Красной армией бесперспективно.

На самом деле за советско-японским договором стояла Германия, политическое руководство которой посчитало, что необходимо нацелить японскую армию на Сингапур, центр английских владений в Юго-Восточной Азии. Этим Япония отвлекла бы от Европы и Соединенные Штаты. В такой стратегии было много рационального: уводя Англию и Америку, Гитлер планировал обеспечить беспрепятственное проведение плана «Барбаросса».

У США были огромные интересы в Тихоокеанском регионе, и, как мы помним, именно здесь американский капитал стал выдавливать английский. Японцы, захлопнув двери в Китай перед носом Вашингтона и Лондона, вынудили англосаксов сплотиться. В июле стало действовать американское эмбарго на поставки авиационного бензина за пределы Западного полушария. В октябре 1940 года американцы ввели эмбарго на поставки Японии железного и стального лома, начали выводить свои капиталы из Японии.

В феврале 1941 года Китаю были предоставлены большие займы: от США — 500 миллионов долларов, от Англии — 50 миллионов фунтов стерлингов. Западные демократии не собирались уходить из региона. Тем более что у них здесь не было крупных сухопутных частей, а гоминьдановский Китай имел трехмиллионную армию.

Одновременно в Вашингтоне понимали многовариантность начавшейся борьбы. Одна из самых страшных угроз заключалась в образовании союза Японии — СССР — Германии, направленного против Англии и США. Поэтому американцы вели себя в отношении Токио очень осторожно, опасаясь, что полная экономическая блокада подтолкнет его к Москве.

Например, после бензинового эмбарго Япония потребовала от Индонезии увеличения поставок нефти в шесть раз, и Государственный департамент США порекомендовал голландским властям удовлетворить японские требования на 60 процентов. Пока еще Штаты не были готовы к войне.