Читаем Сталин полностью

Начавшийся передел мира отразился в культуре и пропаганде. Сталин располагал возможностью директивно управлять и этой сферой, понимал ее огромное значение, и поэтому накануне великих испытаний образы войны и патриотов появлялись на киноэкранах, сценах, в песнях.

В 1938 году на сцене Большого театра была поставлена опера Михаила Глинки «Жизнь за царя». Теперь она называлась «Иван Сусанин». Пафос защиты Отечества и самопожертвования пронизывал ее. В подготовке оперы, как вспоминает сотрудник сталинской охраны А. Т. Рыбин, участвовали главный дирижер С. Самосуд, режиссер Б. Мордвинов, поэт С. Городецкий, писатель М. Булгаков, художник Н. Вильямс, балетмейстер Р. Захаров. В процессе подготовки возник принципиальный конфликт между театром и Комитетом по делам искусств: руководство комитета было против финальной сцены, в которой хор и все герои поют «Славься!» царю.

«Разгоревшийся спор достиг Кремля. Послушав репетицию, Сталин удивился:

— Как же так, без „Славься“? Ведь на Руси тогда были князья, бояре, купцы, духовенство, миряне. Они все объединились в борьбе с поляками. Зачем же нарушать историческую правду? Не надо.

В первом варианте финала у Спасских ворот стоял макет памятника Минину и Пожарскому. Народ перед ними славил победу. Во втором варианте Минин и Пожарский выходили с народом из Спасских ворот. Посмотрев это, Сталин предложил, чтобы победители, в полном соответствии с историей, выезжали из ворот на конях. Дополнительно следовало поставить на колени побежденных шляхтичей, бросив их знамена к ногам победителей. Еще предложил сократить сцену, в которой дочь Сусанина Антонида и его приемный сын Ваня оплакивали на площади смерть отца. Сталин признал, что это — тяжелое горе, но оно — личное. В целом же весь русский народ одержал победу. Следовательно, пусть ликует, как победитель!»³⁹⁴

Эти брошенные под ноги победителям знамена потом, на реальном параде 24 июня 1945 года, войдут в Историю.

В предвидении будущего Сталин явно превосходил свое окружение. Неудивительно, что он часто вмешивался в творческий процесс и поправлял, иногда жестоко, даже преданных режиму творцов. Особенно досталось Демьяну Бедному, история отношения с которым отражает перемены в культурной политике.

Двадцать девятого октября 1936 года на сцене Камерного театра появилась опера-фарс Д. Бедного «Богатыри». В ней он высмеивал русских богатырей, героев героического эпоса, и крещение Руси князем Владимиром.

Четырнадцатого ноября 1936 года вышло постановление Политбюро: «Пьесу „Богатыри“ с репертуара снять как чуждую советскому искусству». Кроме того, постановлением отмечалось, что пьеса «огульно чернит богатырей русского былинного эпоса, в то время как главнейшие из богатырей являются в народном представлении носителями героических черт русского народа».

Крещение Руси было названо положительным этапом в истории русского народа, «так как оно способствовало сближению славянских народов с народами более высокой культуры».

Среди откликов, собранных чекистами, выделялись те, в которых говорилось: «Постановление вообще правильное, но что особенно ценно, это мотивировка. После этого будут прекращены выходки разных пошляков, осмелившихся высмеивать русский народ и его историю. До сих пор считалось хорошим тоном стыдиться нашей истории. (Поэт Владимир Луговской.)»³⁹⁵. Кинорежиссер И. Трауберг, наоборот, посчитал, что «советское государство становится все более и более национальным и даже националистическим».

Следующим шагом Сталина на пути пропаганды традиционного русского патриотизма было санкционирование исторического фильма «Александр Невский» о борьбе новгородского князя с Тевтонским орденом. «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет», — говорит Александр в финальной сцене. Это было послание Сталина.

После подписания пакта Молотова — Риббентропа из кинопроката стали снимать антифашистские фильмы, но «Александр Невский» остался.

Пятнадцатого марта 1941 года впервые присуждалась Сталинская премия в области литературы и искусства. Романы, удостоенные премии первой степени, можно сказать, дышат патриотизмом. Это «Тихий Дон» М. Шолохова, «Петр I» А. Толстого, «Севастопольская страда» С. Сергеева-Ценского. Композитор Д. Шостакович тоже стал лауреатом Сталинской премии первой степени.

Но даже заслуженные идеологические бойцы не могли жить в постоянной уверенности в собственной непогрешимости. Теперь пришел черед Ильи Эренбурга, писателя и журналиста, долгое время проживавшего в Париже, где он осуществлял контакты с либеральной французской интеллигенцией, символизируя широту советской культурной политики.

После поражения Франции он вернулся в Москву, написал антифашистский роман «Падение Парижа» и скоро почувствовал на себе тиски советской цензуры. Даже лозунг в тексте романа «Долой фашистов» ему предложили заменить на безадресный «Долой реакционеров».