Читаем Стая полностью

— Тебе это чуть было не удалось, — сказал Йохансон. — Если бы мы сегодня переспали, у тебя было бы достаточно причин расстаться с Каре.

— Да, я бы твёрдо себе сказала, что это гораздо больше отвечает моему жизненному стилю — иметь отношения с тобой, чем отдаться влечению, которое надолго выбьет меня из колеи. Постель бы это как-то… подтвердила.

— Ты бы, так сказать, заспала себе путь к отступлению.

— Нет. — Она гневно сверкнула глазами. — Ты мне нравился, хочешь верь, хочешь нет.

— Ну ладно.

— Ты вовсе не вспомогательное средство для побега, если ты это имеешь в виду. Я тебя не просто так…

— Ну ладно, ладно! — Йохансон поднял руки. — Ты влюблена в меня.

— Да, — сказала она брюзгливо.

— Не с таким отвращением. Скажи ещё раз.

— Да. Да-а!

— Вот, уже лучше. — Он усмехнулся. — А теперь, после того, как мы тебя вывернули наизнанку и увидели, какая ты трусиха, мы, наверное, должны выпить остаток за Каре.

Она криво усмехнулась.

— Не знаю.

— Ты всё ещё не уверена?

— То да, то нет. Я… запуталась.

Йохансон перекидывал бутылку из руки в руку. Потом сказал:

— Я тоже однажды разрушил дом, Тина. Уже много лет назад. И жители были ещё внутри. Они еле выбрались оттуда. По крайней мере, один из двоих. Я и по сей день не знаю, правильно ли это было.

— И кто же был другой житель? — спросила Лунд.

— Моя жена.

Она подняла брови.

— Ты был женат?

— Да.

— Об этом ты не рассказывал.

— Мало ли чего я не рассказывал. Мне в кайф чего-нибудь не рассказать.

— А что случилось?

— Что всегда случается. — Он пожал плечами. — Развод.

— Почему?

— Да так. Без особенных причин. Никакой назревшей драмы, никаких летающих тарелок. Только чувство тесноты. И правда, страх, что это может… сделать меня зависимым. Уже надвигалось: семья, дети, пёс, роющийся в палисаднике, ответственность, а дети, собака и ответственность по частям уничтожают любовь… Тогда мне казалось очень разумным расстаться.

— А сейчас?

— Сейчас я иногда думаю, что это, может быть, была единственная ошибка в моей жизни. — Он задумчиво смотрел на воду. Потом снова поднял бутылку. — В этом смысле: «То, что хочешь сделать, делай скорее!»

— Я не знаю, что делать, — прошептала она.

— Не поддавайся страху. Ты правда скорая на руку. Так будь быстрее своего страха. — Он посмотрел на неё. — Я тогда не смог этого. Всё, что решаешь без страха, решаешь правильно.

Лунд улыбнулась. Потом наклонилась вперёд и взяла бутылку.

К удивлению Йохансона, они остались на озере до конца выходных. После их неудавшегося романа он думал, что на следующее же утро они вернутся в Тронхейм, но уезжать им не захотелось. Что-то в их отношениях просветлело. Не нужно стало поддерживать их вечный флирт. Они гуляли, болтали и смеялись, выкинув из головы весь мир со всеми его университетами, буровыми вышками и червями, и Йохансон готовил лучшие в своей жизни спагетти.

В воскресенье вечером они вернулись, и Йохансон высадил Лунд у её дома. Войдя наконец в свою квартиру в Киркегате, он впервые за много лет ощутил разницу между уединением и одиночеством. Но это чувство он оставил в прихожей. Дальше порога не допускались ни грусть, ни сомнения в себе.

Он внёс чемодан в спальню. Там тоже, как и в гостиной, был телевизор. Йохансон включил его и перещёлкивал каналы, пока не наткнулся на запись концерта из лондонского «Ройял Альберт Холла». Кири Те Канава пела арии из «Травиаты». Йохансон разбирал вещи, тихонько подпевая и раздумывая, чего бы выпить на ночь.

Через некоторое время музыка прекратилась.

Складывая непослушную рубашку, он не сразу отметил начало новостей.

— …как стало известно из Чили. Нет никаких подтверждений, что исчезновение норвежской семьи как-то связано с похожими событиями, произошедшими в это же время на побережье Перу и Аргентины. Там тоже несколько рыбацких лодок либо бесследно исчезли, либо были впоследствии обнаружены в море пустыми. Норвежская семья из пяти человек выехала на траулере в хорошую погоду и при спокойном море.

Сложить рукав вправо, подогнуть. Что это там сказали по телевизору?

— В Коста-Рике тем временем отмечено небывалое нашествие медуз. Тысячи так называемых «португальских галер» появились у самого побережья. Как стало известно, уже четырнадцать человек погибли от соприкосновения с этими чрезвычайно ядовитыми существами, множество людей получили ожоги, среди них двое англичан и один немец. Неизвестно число пропавших без вести. Министерство туризма Коста-Рики проводит кризисное совещание, но опровергает сведения, что пляжи закрыты для туристов. В настоящее время непосредственной опасности для купания нет, заявил представитель министерства.

Йохансон замер, держа в руках сложенную рубашку.

— Вот мерзавцы, — пробормотал он. — Четырнадцать погибших. Давно пора закрыть все пляжи.