Читаем Стая полностью

В обычной прибойной волне набирается давление до двенадцати тонн на один квадратный метр. Этого достаточно, чтобы снести портовые дамбы, швырнуть в воздух небольшие суда, а большие сухогрузы и танкеры переломить пополам. И это всего лишь волны, вызванные ветром. Энергия их напора рассчитывается иначе, чем энергия цунами. Можно даже сказать, что по сравнению с цунами прибойная волна такой же величины — просто кроткий ягнёнок.

Цунами, вызванное оползнем, на среднем шельфе достигало высоты в двадцать метров, но такая волна всё ещё проходит ниже основания платформ.

Тем фатальнее был удар цунами по несущим конструкциям, разметавший их.

Нефтяные платформы — так же, как корабли и вообще всё, что подвергается длительному воздействию моря, — должны отвечать определённым требованиям, и их устойчивость оценивается в годах. Закладывается, предположим, требование, чтобы платформа могла выдержать волну сорокаметровой высоты, и конструкторы разрабатывают такую платформу. Вероятность возникновения такой волны — раз в сто лет, поэтому по причудливой логике платформе присваивается статус столетнего запаса прочности. Статистически она должна сто лет выдерживать нагрузку ветра и моря. Разумеется, это не значит, что она сто лет может подвергаться беспрерывному натиску экстремальных волн без вреда для себя. Возможно, она и одной такой волны не выдержит, несмотря на свою классификацию, потому что износ конструкции редко является результатом воздействия гигантских волн, а гораздо чаще — следствием повседневных нагрузок от мелких волн и течений. У любой технической конструкции довольно быстро появляется своя ахиллесова пята, и в большинстве случаев нельзя сказать заранее, где именно эта пята находится. И если слабое место в первые же десять лет исчерпает свой запас прочности, то добить его сможет и волна средней силы.

Средние нагрузки существуют только в конструкторских бюро. Природа же не знает средних значений, и статистики она не придерживается.

Когда цунами неслось сквозь ландшафт стальных вышек, оно в мгновение ока перешагнуло границу требований.

Несущие опоры лопались, сварные швы рвались, палубные постройки опрокидывались. Особенно на британской стороне, где предпочтение отдавалось трубчатым конструкциям, — там ударная волна не оставляла целым ничего.

Норвегия уже несколько лет специализировалась на железобетонных опорах. Здесь у цунами была меньшая площадь атаки. Тем не менее, катастрофа имела тот же масштаб, потому что волна швыряла в нефтяные вышки гигантские снаряды: корабли.

Большинство кораблей теоретически не рассчитаны на двадцатиметровую высоту волн. Прочность корпуса судна ориентирована на статистическую высоту волны 16,5 метров. На практике всё выглядит иначе. В середине девяностых годов чудовищные волны севернее Шотландии сделали в 3000-тонном танкере «Мимоза» пробоину высотой с дом, но корабль не затонул. В 2001 году 35-метровый бурун чуть не затопил у берегов Южной Африки круизный теплоход «Бремен», но «чуть не». В том же году судно «Endeavour» 90-метровой длины на широте Фолклендских островов стало жертвой феномена, известного как «три сестры»: три волны, вплотную следующие друг за другом, высотой по 30 метров каждая. «Endeavour» был сильно повреждён, но ему всё же удалось добраться до порта.

Но в большинстве случаев о кораблях, встретивших «трёх сестёр», уже ничего не слыхали. Потому что самым коварным в этих гигантских волнах бывает так называемая «дыра в океане»: фронт волны толкает впереди себя глубокую ложбину, пропасть, в которую корабль низвергается — кормой или носом вниз. Если б волны отстояли друг от друга достаточно далеко, у судна оставалось бы время снова вынырнуть и вскарабкаться на следующую волну. При короткой длине волны всё происходит иначе. Корабль ныряет в ложбину, а следующая волна накрывает его, погребая под собой. Но даже если судно с трудом выберется из ложбины и начнёт подъём на следующую волну, приходится молиться, чтобы та волна не оказалась слишком высокой и крутой. Жертвами такого вертикального восхождения становятся небольшие корабли, длина корпуса которых меньше высоты волны: она их опрокидывает обратным сальто через голову.

Такие гигантские волны, обязанные своим происхождением совместной игре течений и ветра, достигают скорости пятьдесят километров в час, редко больше. Этого достаточно для тотальной катастрофы, но они — просто робкие уточки по сравнению с фронтом двадцатиметрового цунами, несущегося через шельф.

Большинство буксиров, танкеров и паромов, которые имели несчастье проходить в это время по Северному морю, разметало как игрушки. Одни поломало, другие швырнуло о бетонные опоры нефтяных платформ или о заправочные буи, у которых они стояли на якоре. Танкеры взрывались, и гигантские тучи огня перекидывались на платформы. Цунами вырывало платформы из морского дна, словно деревья с корнем, и опрокидывало. Всё это произошло через минуты после того, как расходящиеся круги волн разбежались от центра подводного оползня к берегам окружающей суши.