Читаем Стая полностью

Теперь уже осторожно Губан выбрался из черного лабиринта и выбрал одно из течений. Впрочем, на вкус все они казались отвратительными. Вернувшись к вершине, он обнаружил, что вода и здесь оставляет болезненные ощущения, но все-таки на вкус стала чище. В голове прояснилось. Это взбесило Губана, потому что он все еще хотел умереть. Впрочем… здесь, на вершине, хорошее убежище, пожалуй, самое неприступное место в пустынном океане, и почему он должен пренебречь им? Зачем ему опять скитаться без толку, в поисках того, чего нет? Может, стоит остаться здесь и дать себе умереть от голода? Для него ли такой жалкий конец? В былые дни у Губана был очень хороший аппетит. Скитания сказались на нем самым прискорбным образом. Но чужие воды привели его в чувство. Раз тело продолжает цепляться за жизнь, значит, ему надо есть. Накатил голод.

В трещине булькало. Между вершинами конусов падал столб света. Губан смотрел вниз, в клубящуюся черную воду, где наверняка скрывались монстры. Вода представлялась ему живой и злой. Если бы у него хватило мужества, он нашел бы там свою смерть. Преодолевая страх, Губан бросился ей навстречу.

Не пройдя и четверти намеченного пути, Губан потерял сознание от жары. Затем восходящие потоки вынесли его наверх, в более прохладную зону, и он пришел в себя, наткнувшись на уступ. Перед глазами оказался ярко-желтый нарост водорослей, пушистый и выглядевший вполне здоровым. Он набросился на него, как самая жадная самка из былого гарема. Он до тех пор скреб уступ большими белыми резцами и заглатывал пищу, пока не остался лишь голый камень. Желтые водоросли прекрасно приспособились к местным условиям, и Губан, голодавший несколько дней, впервые почувствовал себя более или менее сытым.

Перед глазами перестала плавать мутная пелена, вызванная голодом. Он заметил крошечных прозрачных креветок – их выдавал только ярко-голубой кишечник. На вкус они оказались малосъедобными, но сил явно прибавили. А потом он увидел целую россыпь морских звезд, больших уродливых черных существ с таким количеством шишек и шипов, что поначалу он решил, что это часть вулканических конусов, к которым они цеплялись. Когда он начал отдирать их от камня, звезды извергли ядовитую черную жидкость. Ну что же, какая-никакая еда, и в крайнем случае сойдет за оружие. Губан жрал их, пока не наелся.

Водоросли, креветки, морские звезды. Раньше он, вожак большой стаи, оставил бы эту еду самкам и слабым самцам, а сам либо охотился на рыбу, либо демонстрировал силу своих зубов на самой толстой раковине моллюска. Теперь нет никого, перед кем стоило бы доказывать свое превосходство.

Вообще никого. Губан больше не владыка, не король для своих подданных. Нет двора, нет красивых самок, готовых танцевать, лишь бы он обратил на них внимание. Он не знал, как долго находится в этой черной крепости. Думать получалось плохо. Кажется, он нырял, даже не один раз, видел лучи солнца, проникавшие в полдень между конусами. И зачем ему это знание? Места обитания черных морских звезд известны; где находится расселина, облюбованная тучами крошечных креветок с голубыми прожилками, тоже понятно. А еще желтые водоросли… Дни проходили в темных и смутных мыслях, горьких и злобных упреках самому себе, проклятиях и оскорблениях, вызванных тем, что ему предстоит умереть трусом. Красочная расцветка собственных плавников, когда-то говорившая о его высоком ранге, теперь выдавала в нем самозванца. Губан не отказался бы от сна, но истощенное тело взяло верх над разумом.

Как и все доминантные самцы своего народа, Cheilinus undulatus, великий губан-наполеон – ныне Губан Вершин – когда-то был самкой. Это чудесное природное явление, священная тайна, изредка открывалось некоторым самкам только в том случае, если погибал владыка стаи. Тогда они готовились пройти Переход, но сначала, прежде чем претендовать на звание вожака, им предстоял ритуальный бой друг с другом. Так выбирали самого сильного, самого великолепно одетого нового владыку, а другие, не прошедшие отбор, так и оставались в переходной стадии. Губан с Вершин испытал самую радикальную гормональную трансформацию, и его новый пол ни у кого не вызывал сомнения.

Как и при любом перерождении, он начисто забыл собственный опыт. Воспоминания начинались с того момента, когда он вынырнул из какой-то темной щели и услышал гомонящих возбужденных самок. А вскоре неподалеку обнаружились три худосочных претендента на роль доминантных самцов. Губан только презрительно выпятил свои изумительные новые плавники, и кандидаты смутились. Теперь он обзавелся мощным хвостом и с удовольствием ощущал, как новое тело подпрыгивает в воде при каждом гребке. Свою огромную новую голову с массивной шишкой он мог оценить только по тени на песке, но прекрасно чувствовал силу в мышцах.