Регулируемое повышение цен под контролем государства не привело бы к такому снижению потребления, как теперь. Обвальному падению потребления препятствовал бы значительно более высокий по сравнению с нынешним уровень производства товаров и более широкие возможности закупок за рубежом. Резкий рост цен также не имел бы места. На колхозных рынках времен социализма, где цены устанавливались в результате баланса спроса и предложения, они были только в 3–4 раза выше, чем в госторговле.

Итак, товарный дефицит не является непременным атрибутом вульгарно-коммунистического и, тем более, истинно социалистического способа производства. Экономика СССР имела явный перекос в сторону тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса в ущерб отраслям, работающим на удовлетворение потребительского спроса. При планировании не всегда учитывалось то обстоятельство, что увеличение производства потребительских товаров необходимо не только для “наиболее полного удовлетворения материальных и духовных потребностей советского народа”, но и для обеспечения нормального функционирования экономики. И все-таки главной причиной товарного дефицита последних десятилетии существования СССР была социальная политика КПСС, исключавшая использование механизма подвижных цен для обеспечения баланса между платежеспособным спросом и предложением товаров.

Проблема товарного дефицита сыграла крайне негативную роль в истории СССР и служит еще одним подтверждением пагубности догматического подхода к марксизму и игнорирования объективных законов экономики.

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ЛОЖЬ

Первым шагом российских социал-демократов, будущих большевиков, на пути к Великой Октябрьской социалистической революции стало издание газеты “Искра”. С тех пор значение средств массовой информации (СМИ) и их влияние на общественные процессы возросли многократно. Если в революциях прошлого в первую очередь захватывались банки, почта, телеграф, то нынешние “бархатные” революции начинаются с захвата СМИ и главного из них — телевидения. Роль СМИ во всех тех процессах, которые привели к гибели СССР, настолько велика, что заставляет посвятить ее анализу отдельную главу.

Общественное сознание по природе своей довольно инерционно. Тем удивительнее та быстрота, с которой демократы, завоевав монополию в СМИ, убедили очень и очень многих в том, что мы живем не в великой и могучей стране при самом передовом общественном строе, а в нищей и убогой “стране дураков”, в прошлом которой нет ни одного светлого события. Безусловно, объективная причина для таких резких изменений в общественном сознании существовала. В ее основе лежали неадекватность существовавшего вульгарно-коммунистического способа производства и порождаемые этим обстоятельством явления — низкая эффективность экономики, наличие проявлений тоталитаризма в общественной жизни и т. д. Поэтому семена антисоветизма и антикоммунизма упали на подготовленную почву. Людям казалось, что они наконец узнали всю правду о прошлом страны и о своей собственной жизни. Однако теперь уже очевидно, что прорыва к правде не получилось. Неправду официальной советской пропаганды заменила неправда демократических СМИ. На смену существовавшим в Советском Союзе ограничениям доступа граждан к объективной информации пришла буржуазная свобода печати, то есть “… свобода подкупа печати богатыми, свобода использовать богатство для фабрикации и подделки так называемого общественного мнения”[146].

Ложь не так легко распознать. Она спрятана за частоколом достоверных фактов. Еще один парадокс нашей недавней истории состоит в том, что народ был обманут с помощью в большинстве своем правдивых фактов.

Дело том, что ложь бывает разная. Если в стремлении доказать что-либо выдают белое за черное — это примитивная ложь. Она очевидна, ее легко распознать и разоблачить, поэтому она редко живет долго.

Но существует и другой вид лжи, гораздо более опасный по своим последствиям — концептуальная ложь. В этом случае вам сообщают набор правдивых фактов, но одновременно с их помощью внушают ложную концепцию. Разгадка этой кажущейся невероятной ситуации в том, что из всего множества противоречивых и неоднозначных фактов, характеризующих то или иное общественное явление или исторического событие, оглашаются только те, которые выгодны, которые подтверждают пропагандируемую концепцию. При этом самим фактам дается категоричная, однозначная оценка (хотя в истории человечества можно отыскать не так уж много событий, которые поддаются однозначной трактовке). Факты, противоречащие внедряемой в массовое сознание концепции, или замалчиваются, или их роль затушевывается. Если это не удается сделать, навязывается заведомо неверная интерпретация нежелательных фактов.