Но несмотря на формальное внешнее сходство, внутренняя сущность сталинизма и фашизма глубоко различна. Выше отмечено принципиальное различие идеологий, на которых они базируются. Фашизм в качестве лучшего и верного защитника “священного права частной собственности” служит укреплению власти крупной буржуазии. Он является порождением именно и только капиталистического способа производства. Характерно, что идеология фашизма культивирует в человеке крайний индивидуализм и производные от него самые низменные страсти и пороки, что нашло свое законченное воплощение в германском варианте фашизма.

Сталинизм является продуктом совершенно другого способа производства — вульгарно-коммунистического, основу которого составляет общенародная собственность на средства производства. Эта модель общественного развития, как известно, абсолютно отрицает частную собственность и, таким образом, вступает в прямое противоречие с целями и задачами фашизма как политического движения.

Именно принадлежность сталинизма и фашизма двум полярно противоположным способам производства определяет глубину пропасти, которая пролегает между ними, несмотря на сходные внешние черты. В известной мере сталинизм и фашизм как крайние проявления породивших их общественно-экономических систем противостоят друг другу в гораздо большей степени, чем истинный социализм и общество традиционной буржуазной демократии. Такой авторитет по данной проблеме, как Гитлер, понимал это гораздо лучше наших нынешних интеллектуалов от демократии. Именно поэтому он считал Советский Союз главным препятствием на пути реализации своих бредовых идей.

Вместе с тем, несмотря на тоталитарный характер своего режима, Гитлер вполне мог бы сосуществовать с западными демократиями, с которыми он находил взаимопонимание по крайней мере по одному вопросу — необходимости защиты частной собственности и капитализма. В пользу этого предположения свидетельствуют как политика попустительства фашистской Германии, проводимая западными странами вплоть до начала войны, так и тайные сепаратные переговоры о мире между ними, которые, как известно, велись перед ее окончанием. Вместе с тем сколько-нибудь длительное мирное сосуществование СССР и фашистской Германии было невозможно, поскольку политические и экономические противоречия между ними, возникавшие в результате стремления Германии к внешней экспансии, становились неразрешимыми вследствие антагонизма вульгарно-коммунистического и капиталистического способов производства. Перед войной это было очевидно для всех, в том числе и для западных стран, желавших столкновения Германии и СССР. (Своеобразным образом этот расклад политических предпочтений подтвердили выборы президента Российской Федерации летом 1996 г., во время которых все отечественные буржуазные националисты и фашисты — от ряженых (В. В. Жириновский) до вполне реальных — поддержали кандидатуру Б. Н. Ельцина и курс на капитализацию в противовес Г. А. Зюганову и перспективе социалистического возрождения страны).

Эти вывода позволяют определить историческое место сталинизма как политического режима. Сталинизм занимает такое же положение по отношению к истинному социализму, как буржуазная диктатура по отношению к обществу классической буржуазной демократии. (Упоминаемый в предыдущей фразе истинный социализм не был до сих пор реализован на практике, его теория не разработана.

Эта проблема будет подробно рассмотрена в следующих главах). Отсюда следует, что отождествление сталинизма с фашизмом совершенно неправомерно. Фашизм является порождением капиталистического общества и ни в сфере идеологии, ни на практике не покушается на его устои. В силу этого факта, а также по причине несовместимости идей национального превосходства и интернационализма, фашизм непримиримо антагонистичен и истинному социализму, и вульгарному коммунизму.

Итак, сталинизм возник в результате перерождения диктатуры пролетариата в режим тоталитарной диктатуры ограниченной группы лиц, стоявших у власти. Главной предпосылкой этого перерождения явилась неадекватность насаждаемых вульгарно-коммунистических производственных отношений достигнутому обществом уровню развития производительных сил. И хотя отсюда следует, что сталинизм не имеет никакого отношения к истинному социализму, он останется вечным несмываемым черным пятном на знамени борьбы за социальную справедливость.

Сталин и его соратники, вероятно, искренне верили в догматы, которые они считали подлинным марксизмом. Однако, безусловно, они плохо знали Маркса, иначе обязательно задумались бы над сформулированным им критерием: “Цель, дня которой требуются неправые средства, не есть правая цель”[140].

РЕФОРМЫ И РЕФОРМАТОРЫ