Читаем СССР: логика истории. полностью

Все “черные пятна” нашей истории проистекают из этого факта. Если бы советская экономическая система смогла добиться той более высокой по сравнению с капитализмом производительности труда, о которой мечтал В. И. Ленин, создала условия для наиболее полной реализации каждым человеком своего творческого и трудового потенциала и на этой основе обеспечила более высокий уровень жизни народа — “цивилизованным” государствам Запада, а не СССР, пришлось бы защищать свою систему тоталитарными методами.

Но ограничивать право своих граждан на информацию, контакты с внешним миром и выражение собственного мнения пришлось именно Советскому Союзу. Официальная пропаганда утверждала, что в нашей стране построено самое справедливое, самое демократическое и гуманное общество. Казалось бы, при таких “козырях” не страшна никакая враждебная агитация. Однако наших идеологов отличал панический, почти мистический страх перед силой буржуазной пропаганды. Сознавая уязвимость своих позиций, советская официальная пропаганда нигде и никогда даже и не пыталась конкурировать с буржуазной пропагандой на равных, в условиях состязательности. Вместе с тем действительная причина такого положения заключалась не в силе аргументов буржуазной пропаганды, а в слабости идейных позиций и оторванности от реальной жизни догматически истолкованного вульгаризованного марксизма.

Советский Союз подвергался критике за отсутствие демократии и ограничение прав человека. Эта критика явилась питательной почвой для деятельности диссидентов “застойных” лет и демократов времен горбачевской перестройки. При этом не следует только забывать, что политические права и свободы являются производными по отношению к экономическим. Тоталитарный характер политической системы СССР был предопределен неадекватностью существовавшего способа производства экономическим и социальным реалиям. Всей своей историей Советский Союз подтвердил правильность положения исторического материализма о первичности и определяющей роли базиса (совокупности производственных отношений) по отношению к надстройке (общественным институтам и идеологии).

Тоталитаризм в нашей стране в своем развитии прошел через ряд этапов. После Октябрьской революции Советское государство стало проводить политику диктатуры пролетариата. Необходимость такой политики была вызвана тем, что несмотря на захват власти пролетариатом, экономическая и политическая мощь буржуазии оставалась огромной. Поэтому классовая борьба продолжалась и после революции, но в новых формах. В. И. Ленин особо подчеркивал направленность диктатуры пролетариата именно против буржуазии: “Диктатура пролетариата есть классовая борьба победившего и взявшего в свои руки политическую власть пролетариата против побежденной, но не уничтоженной, не исчезнувшей, не переставшей оказывать сопротивление, против усилившей свое сопротивление буржуазии”[137]. При этом многочисленные непролетарские слои трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция) рассматривались Лениным в качестве союзников пролетариата в борьбе против капитала.

Таким образом, существование государства диктатуры пролетариата Ленин обуславливал наличием остатков эксплуататорских классов и сопротивлением с их стороны. Вместе с тем сам состав союзников рабочего класса подразумевал различие политических интересов, множественность (плюрализм) мнений, что затрудняло установление тоталитарного режима. Поэтому недопустимо ставить знак тождества между диктатурой пролетариата и тоталитаризмом.

Сразу после Октябрьской революции, когда благодаря “Декрету о земле” деревня почти в полном составе встала на сторону Советской власти, создались условия для намеченной Лениным расстановки классовых сил — широкого союза рабочего класса и непролетарских слоев трудящихся против буржуазии. В этот период легально действовало несколько партий (левых меньшевиков, левых эсеров, анархистов-коммунистов, различных националистов, Бунд и др.). Существовала свобода печати: выходило до 700 газет, бюллетеней разных направлений, кроме монархических и кадетских. В правительство наряду с большевиками входили левые эсеры. В самой партии большевиков единомыслия не было и в помине, решения принимались после гласного демократического обсуждения в результате столкновения различных, часто полярных, точек зрения.

Начавшаяся гражданская война вызвала резкое усиление тоталитарных тенденций в рамках государственной политики диктатуры пролетариата. Широкие демократические права и свободы не сочетались с условиями бескомпромиссной борьбы на выживание. После окончания гражданской войны неадекватность методов военного коммунизма также способствовала сохранению тоталитарного характера власти. Многочисленные крестьянские восстания и кронштадский мятеж, в котором приняли участие даже члены большевистской партии, имели своим следствием запрет любой фракционной деятельности в РКП(б) на ее X съезде в 1921 г.