Читаем СССР: логика истории. полностью

Для советских людей 20-50-х годов солидарный труд на благо всего общества и государства являлся осознанной необходимостью, и поэтому они были свободными людьми. При этом они сохраняли бунтарский дух русского народа, совершившего в XX веке три революции. Только люди, не отделявшие свою судьбу от судьбы Родины, могли выстоять и защитить страну в самой жестокой из всех войн. Катастрофическое начало Великой Отечественной войны не превратилось в непоправимую национальную трагедию главным образом потому, что даже жестокие поражения не смогли сломить дух советского народа. В то время, когда большинство европейских “демократических” наций не нашли в себе сил противостоять фашистскому рабству “тоталитарный” советский народ поднялся от мала до велика на борьбу не на жизнь, а на смерть с поработителями. Советское общество, целенаправленно прививавшее своим гражданам идеалы коллективизма и социальной справедливости, одержало не только военную, но и моральную победу над обществом воинствующего индивидуализма и волчьих законов.

Во время войны приходилось работать по 12–14 часов в сутки, часто неделями не выходя из цеха. Производительность труда за два военных года (апрель 1942 г. — апрель 1944 г.) увеличилась на 40 %[93] — уровень, даже в лучшие советские годы достигаемый только за целую пятилетку.

Надежда на лучшую жизнь в условиях мира и питаемый ею социальный оптимизм создали особую — послепобедную — общественную атмосферу, доя которой были характерны эмоциональный подъем народа, радость мирного труда; ударный ритм жизни. Ограниченность ресурсов существенно снижала сферу действия материальных стимулов. Поэтому трудовой подъем и духовный пафос восстановления послевоенных лет имели иной, нежели материальный интерес и источник вдохновления — веру народа в скорое наступление “счастливого будущего”. И люди своим трудом старались приблизить это время, закладывая на “великих стройках коммунизма” основы могущества державы.

Вплоть до конца “холодной войны” СССР с союзниками противостоял всему капиталистическому миру, уступая ему в совокупной мощи. Этот факт, породивший своеобразный синдром “осажденной крепости’', также являлся одним из неэкономических стимулов к труду и определял солидарный характер труда советских людей. Не случайно производительность труда в военной промышленности СССР была не ниже, чем на Западе.

Но энтузиазм не может длиться вечно Осуществимость на практике идеалов коммунизма стала вызывать сомнения. Обещание Н. С. Хрущева построить коммунизм к 1980 году уже мало кем было воспринято всерьез. Со временем недостатки социализма советского типа становились все более очевидными. Постепенно происходило становление нового типа личности с иной, чем прежде, иерархией ценностей[94]. С развитием общественного производства возникали и росли новые материальные потребности людей в автомобилях, дачах, дорогой электронике, модных вещах. Советская экономика по ряду причин, подробно рассмотренных ниже, не могла в должной мере удовлетворить растущие потребительские запросы граждан, что вызывало социальную напряженность в обществе и снижало стимулы к труду. Новый социальный тип личности в значительной мере определяли индивидуалистические черты. В сознании нового поколения идеалы справедливости, социального равенства, традиции коллективизма постепенно отступали под натиском индивидуализма и цинизма.

Со временем поколение революционных романтиков, в значительной мере выбитое войной, состарилось и сошло с исторической сцены. Маятник истории качнулся в противоположную сторону, и на смену дедам-Кибальчишам пришли внуки-Плохиши — поколение, презираются свою страну. Люди своей цели взяли верх над людьми общей цели.

Выяснилось, что плановая централизованная экономика Советского Союза могла успешно развиваться только при наличии у народа трудового энтузиазма. Общие, солидарные цели все больше теряли свое значение в качестве мотивации к труду. Последним ярким проявлением солидарного характера труда советских людей стала деятельность ликвидаторов чернобыльской аварии. В условиях уравнительного, по сути, распределения оказалось невозможным выработать эффективные экономические стимулы к труду, способные заменить идеалы, вдохновлявшие старшее поколение. Дальнейшее известно: потеряв веру, мы потеряли все.