Но мама сказала, что никуда мы не полетим. Чтобы лететь в космос, нужно очень долго готовиться. И много знать. И много уметь. И всегда чистить по утрам зубы и умываться. И съедать всю кашу.

– Я все это буду делать, – пообещала я. – Честно-честно!

А потом подъехала большая машина. Такая белая, что больно глазам смотреть. Из нее выскочил человек и принялся спрашивать:

– Кто тут Ковалевские? Кто тут Ковалевские?

– Тут мы! – закричала я в ответ.

– Садитесь в машину, меня Федя зовут, – сказал Федя.

– Его тоже Федя зовут, – сказала я и показала на Федю.

– Только я не собака, – сказал Федя.

– Вы откуда узнали, когда нас встречать? Я ведь не сообщала! – удивилась мама.

– Феде сказали, Федя сделал, – пожал плечами Федя. – Юра попросил вас встретить, сказал, во сколько и где. Вот я здесь.

– Странно. Неужели Петр постарался? А где Юра? – спросила мама.

– Не смог, – сказал Федя. – Предстартовая готовность. Он сам хотел… Но у нас тут новость, даже не знаю, как сказать… Ладно, садитесь, я вас мигом домчу. И ты, тезка, запрыгивай.

И мы поехали. Федя сидел за рулем. Мама сидела рядом с ним. А мы с моим Федей – сзади.

– Там в холодильнике есть мороженое и лимонад, – сказа Федя. – Бери что хочешь.

Я открыла дверцу. Глаза разбегались – так много было мороженого и лимонада. А еще конфет.

– Это все мне? – спросила я.

– Объешься, – сказала мама. – И вообще – у тебя горло. Холодное в жару есть опасно. Можно простудиться.

– Это Юра постарался. – Федя засмеялся. – Пусть кушает. Да и не такая уж у нас и жара. Про ливень слыхали? Чудо, конечно.

– Мы под него попали, – похвасталась я. И поделилась со всеми. Маме дала фруктовое мороженое. Федя взял эскимо. А я взяла шоколадное. Оно в самом большом стаканчике было.

– Так что за новость? – спросила мама.

– Юра переведен в основной состав. Исынбаев не прошел последнюю медкомиссию. Ночью состоялось экстренное заседание госкомиссии, принято решение… В общем, полетит Юра. Даже и не знаю – для него это, конечно, победа… А вот для вас… Вам бы пораньше в зону въехать, но у нас тоже своя бюрократия. Юра уже как член основного состава на сегодня вам пропуск пробил.

– Когда назначен старт? – спросила мама.

– Вы успеете. График смещен. За счет орбитальной подготовки, – сказал Федя. – Эх, неловко получилось…

Мама вздохнула.

Как я увидела космонавтов

Ракету я узнала. Она была точно такая же, как у нас дома. Только настоящая, а не игрушечная. И еще ее окружали решетки, а внизу было много машин. Мама надвинула мне на лоб кепку, которую дал Федя вместо панамы. На ней была надпись «Байконур». А еще он мне дал значок, на котором была нарисована ракета.

– Нравится? – спросил Федя. – Ближе нельзя подходить. Стартовая зона. Но отсюда тоже хорошо видно.

Я привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть еще лучше. Федя засмеялся и посадил меня на шею.

– Юра завидовать будет, – сказал он маме. – Он все мечтал дочку на шее покатать. Его тоже в детстве так катали.

– Пусть завидует, – сказала мама. На ней были черные очки. Кепку, которую Федя дал, она не стала надевать. Повязала косынку.

– А что там делают машины? – спросила я.

– Идет заправка ракеты, – сказал Федя. – Скоро старт. Видишь, какая ракета огромная. Ей надо много топлива, чтобы взлететь. Очень много топлива.

– А по-моему, она очень маленькая, – сказала я. – Как у нас дома.

Конечно, я так не думала. Я всего лишь хотела пошутить. И Федя опять рассмеялся. Про таких мама говорит, что у них смешок во рту застрял.

– Вы так не переживайте, – сказал Федя маме. – Все будет хорошо.

Федя спустил меня на землю.

– Теперь поедем, я вас покормлю, а там и время подойдет. Сможете увидеться.

Там было много зданий. Они казались плоскими. Мы зашли в одно, внутри было прохладно. Федя повел нас в столовую. А потом отвел в комнату, где стояли диван и кресла. И еще большой телевизор. Во всю стену. Телевизор работал, но звука не было. Он показывал космонавтов. Точно таких, каких я ловила, когда думала, что они живут в той ракете.

– А что мы будем делать? – спросила я у мамы.

– Будем ждать, – сказала мама и зачем-то меня обняла. Будто я хныкала. Или капризничала. А я ничего не делала. Честно-честно.

Как я поймала космонавтика

А потом я заснула. И спала долго-долго. И проснулась от стука в дверь. Мама все сидела и смотрела. Только телевизор не работал. Она держала платок. Я подумала, что она простудилась, но она прикладывала его к глазам. Я поняла, что она плакала. И мне стало ее так жалко-жалко, что я сама всхлипнула.

– Ты чего, Почемучкина? – Мама услышала, что я плачу. – Подожди, не реви. Я дверь открою.

Она открыла дверь. И в комнату шагнул космонавт. В белом скафандре, а на голове шлем. Весь прозрачный. Не такой, какой в кино показывают.

– Здравствуй, – сказал космонавт и протянул руки.

Но мама стояла и не двигалась. Я подумала, что она испугалась. Хотя чего тут бояться? А Федя хвостом замотал.

– Здравствуй, – сказала мама.