Читаем Срок для президента полностью

Так вот. Сегодня в мире господствует панэкономизм. Утверждающий, что все вытекает из уровней производства и потребления. И все процессы в мире — следствия стремления потреблять больше и борьбы за это. Это и есть вульгарно-примитивный экономизм. Он видит цель и смысл эволюции человеческого общества в росте потребления. И не может объяснить уход богачей в христианство с отдачей богатства в общину. Или уход благополучных юношей в терроризм со взрыванием хоть царей, хоть небоскребов. Или великий бросок монголов на Запад. Как наука панэкономизм атеистичен. Как вульгарное течение панэкономизм формалистичен и механистичен: рассматривает людей как роботы без души и без нервной системы, без психики.

В основе всех действий и движений человеческих масс, рассматривая движения на уровне управления массами и на уровне анализа психики людей, лежит желание масс изменить существующее положение в соответствии со своим идеалом.

Есть идеал и желание — мы перевернем цивилизацию. Нет идеала и желания — готовься умирать. Наркотики, скука, бесплодие, распад всех ценностей — и жри свое материальное изобилие.

В народе должен возникнуть (быть создан) идеал мироустройства.

К нему должен вести идеал миропостроения, процесса.

Им должен соответствовать идеал человека — строителя, борца, победителя.

Эти идеалы должны удовлетворять главнейшим условиям:

Во-первых, реальная достижимость.

Во-вторых, справедливость.

В-третьих, — духовная элитарность, благородство, достоинство, так что носитель и обладатель такого идеала стоит выше других и таковым себя ощущает.

В-четвертых, такой идеал есть высшая ценность, смысл жизни, и ради него не только можно отдать жизнь свою собственную, но это почитается как высшая добродетель и высшее счастье.

В-пятых, такой идеал воспринимается как победоносный, стоящий выше идеалов других групп, не позволяющий уравнивать себя с другими верами и идеалами, внушающий бесспорную веру в свою конечную и полную победу над прочими, в свою истинность и избранность.

И шестое. Витальность. Он умножает силы. Он позволяет побеждать любой ценой. Он взывает ко всему крепкому и выносливому в человеке. Он есть радость и счастье, а не повинность. И при его столкновении с другими — горе другим. Истина одна — и она наша!

В период рождения, молодости и подъема таково было сердце всех цивилизаций.

Не надо говорить «супермен». Люди — это и есть командные супермены. А кто грабит братьев — тот крыса и должен быть прибит.

Не надо говорить «цивилизованный современный политкорректный человек». Правильно сказать — извращенец, вырожденец и дерьмо. Зажмите нос, когда будете проходить мимо ямы с его гниением.

Заботьтесь о духе человека. Идеал. Воспитание. Вера. Это первично! Сделайте Робинзона — и он создаст цивилизацию на острове!

Но любая ваша ложь, фальшь, воровство, лицемерие — приведут либо к уничтожению еще не сформированного идеала — либо к уничтожению вас как мрази. Вариант с политтехнологиями, с совковым оболваниванием масс — не пройдет.

Чтобы народ пришел к идеалу — вождь должен идти во главе, сбивая в кровь ноги о камни нетореного пути. Кишки лукавых жрецов остаются в кустах.

18. Могилы героев

Позади сто лет объявленных и необъявленных войн, и у нас был подписан контракт на весь срок. Мы воевали, как солдаты — и стали скрываться, как бандиты.

В городе Петербурге, близ Петропавловской крепости стоит памятник миноносцу «Стерегущий», затопленному командой: и вода льется в открытый кингстон. Восемьдесят лет лилась. А потом отключили. Воды мало в городе? Этот пересохший памятник-фонтан, единственный в мире в своем роде, — символ нашего отношения к нашим павшим. Жлобское отношение. Так люди не относятся. Так говно к чужим относится. Если для вас ваши павшие за Родину — говно, то никакие деньги и программы вам не помогут, вы рабы, и народ ваш рабы.

Где памятник мертвым ребятам с северных атомных лодок, которые умерли по долгу и совести, в страшных муках, спасая корабль, страну и мир? Где памятник, твари позорные, у которого цветы всю полярную зиму и молодые дважды в год присягу принимают? Вам лишь бы скрыть что можно и украсть что удалось. Памятник, который все знать будут!

Где памятник пограничникам, погибшим в 69 году на Уссури?

Где памятник всем, кто по присяге и приказу сложил голову в Афганистане?

Где памятник советским летчикам, погибшим полвека назад в Корее?

Где памятник советским зенитчикам, погибшим во Вьетнаме?

Где памятник советским летчикам и зенитчикам, погибшим на Ближнем Востоке?

Где памятник погибшим в Анголе?

За вашу страну, не помнящую родства неблагодарную суку, противно умирать. Она плюет на прах своих сыновей. И поэтому превращается в прах сама.

Вот так воспитываются подрастающие поколения. Не поет горн над огромным кладбищем, не вручается сложенный флаг, покрывавший гроб павшего, его вдове, не гремит салют над каждым, каждым павшим. Считайте, что Америка вас уже победила. А они — люди.

Тысячу лет воевала Россия, тысячу лет плакали вдовы и матери, тысячу лет не знали люди благодарности к павшим — а так, поспешная показуха к юбилеям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное