Читаем Срок для президента полностью

Кражи в крупных размерах — это уничтожение государства, это подрыв экономики.

Но за мелкие кражонки, за мелкое хулиганство, за драки юношей — перестаньте паять бесчеловечные сроки и калечить судьбы!

И только диктатура, волевыми решениями и приказами, в считанные недели, способна решить эти ясные вопросы, уже пятнадцать лет забалтываемые нашими сволочами-«законодателями», профессионально непригодными карьеристами и взяточниками.

В России, которая должна быть — преступник должен трястись и страдать, а честный человек над ним издеваться, сознавая свое превосходство! А мы имеем точно наоборот!

О казни за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами — желающие см. главу «40 тезисов в осуждение убийцы» («Кассандра»).

14. О справедливости

Любые формы амнистии мошенников и воров подрывают сущность государства. Любые предложения амнистии «неправедных» капиталов и «легитимизации проведенной небезупречно приватизации» — отнюдь не укрепят экономику — но напротив, разрушат государство окончательно.

Экономисты не понимают сути дела.

«Амнистия капиталов» с целью возвращения их в экономику России означает: а ты не украл? ну и дурак! Кто украл — и правильно сделал! Теперь у него и деньги, и статус честного гражданина, и командные позиции в экономике. Кто не украл — остался бедным и бесправным, без всяких преимуществ перед вором. Мало того, что вор материально богаче — так и морально он честного теперь не хуже. Ясно ли?

«Амнистия капиталов» снимает необходимость честно трудиться. Снимает необходимость не воровать. Утверждает преимущество вора над честным. Объясняет честному и бедному, что он дурак, что следовать морали и закону не надо, толку в этом нет! Просто надо умело воровать!

«Амнистия капиталов» уничтожает сердцевину, стержень государства — трудовую этику, трудовую идеологию, законопослушание, честность, — утверждая вместо них преимущество удачливого воровства. Это — торжество вора над честным!

Такая этика ставит кражу выше труда, мошенничество выше честности, выгоду выше морали. Такая этика и составляет презренную сущность либеральной рыночной этики, уничтожающей сегодня цивилизацию.

Такая этика ставит во главу угла воровство, потому что воровать быстрее и легче, чем работать. Государство, принимающее подобную аморальную этику — гнилое изначально, и умирать за него будет только дурак. Пусть воры сами служат в армии этого государства и воюют за него.

Вульгарные экономисты не понимают: человек живет не для заработка — а чтобы чувствовать себя человеком, с достоинством и уважением, значительностью и гордостью. Иначе — принимайте негров и азиатов работать задешево в ваше государство, им плевать пока на ваши разборки.

«Амнистия капиталов» лишает честный труд мотивации, но легитимизирует воровство — тем самым бесповоротно разрушая глубинные основы государства.

15. Идеология и этика

Принципиально невозможно спланировать и предвидеть заранее все особенности и подробности создания будущего государства. Они проистекают прежде всего из желаний и представлений людей о добре и зле, желаемом и нежелаемом, правильном и неправильном.

Новое государство всегда происходит из системы взглядов его строителей. Изменения взглядов дают следствиями изменения мира. Но невозможно менять мир по плану, сохраняя свои прежние взгляды человека мира иного, прошлого, нежеланного тебе.

Понятно, что либерал-демократ создает либерально-демократическое государство, где недостатки суть продолжение достоинств.

Нам нужна абсолютно иная система взглядов, и она не совпадает со взглядами сегодняшнего Запада и не может им приветствоваться. Зато она совершенно совпадает с системой европейских взглядов прошлых веков — когда и создавалась европейская цивилизация.

Еще раз. Честность, трудолюбие, патриотизм, гордость миссией своего народа, нравственность, нетерпимость к порокам, суровость к преступлениям, дистанция для чужаков, готовность убивать и умирать во имя идеалов, приверженность национальным ценностям и традициям, незыблемость семейного очага. И тот, кто посмеет заявить, что европейская христианская культура создана фашистами — является злобным параноиком, выродком собственной семьи, ненавидящим породившее его лоно, душевнобольным, нуждающимся в изоляции по причине агрессивности и жажды разрушения.

Дык вот. Западная идеология может идти подальше. Там жили великие люди в прошлые века. А сегодня — уроды захватили власть и загадили умы. Ну и плюнем в их сортиры. Утрутся. Куда денутся. Они будут покупать нашу нефть и газ, никель и медь, золото и алмазы. И стараться сбыть у нас свое барахло, которого в мире перепроизводство. И ни мига не захотят воевать с нами — а чего ради? С Китаем они что — воюют? А там круто!

Предстоит перестроить мозги. На минуточку (!..). И весьма! Честный трудяга — уважаемее богача. Солдат — престижнее бездельника в «порше». Пионер на окраинах империи — уважаемее москвича или петербуржца. Сорить деньгами — позорно. Работать — благородно.

Уголовного мира не должно существовать. Просто не должно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное