Читаем Срок авансом полностью

– Они у вас тут все с приветом! – объявил Джонс в полной растерянности.

Гаррисон увел троих свидетелей к себе в кабинет и попробовал установить, не допустили ли они ошибки. Они утверждали, что нет, что они абсолютно уверены: Уильям Джонс – это тот самый человек.

Гаррисон отпустил их, а Уильяма Джонса задержал до получения сведений из Смоки–Фолса. Результаты проверки пришли, когда двадцать четыре часа – максимальный срок, на который закон разрешает задерживать подозреваемого без предъявления ему обвинения, – уже почти истекли. Показания тридцати двух человек полностью подтверждали, что Джонс действительно был в Смоки–Фолсе с десяти до пятнадцати тридцати. Проверки на дорогах помогли установить весь его путь до этого городка и обратно. Несколько свидетелей показали, что видели его в питомнике в те часы, когда он якобы был в доме миссис Бастико. В доме и в питомнике Джонса был произведен обыск – ни чемоданчика, ни похищенных денег обнаружено не было.

– Ну, все! – проворчал Гаррисон. – Мне остается только выпустить его с самыми нижайшими извинениями. Что за паршивое, что за гнусное дело, где все принимают всех за кого–то еще?

Массируя подбородок, Райдер предложил:

– А не проверить ли нам и это? Давайте–ка поговорим с Джонсом еще раз, прежде чем вы его отпустите.

Джонс вошел, сгорбившись и сильно попритихнув: он был готов отвечать на любые вопросы, лишь бы скорее вернуться домой.

– Мы очень сожалеем, что причинили вам столько неудобств, – вежливо сказал Райдер. – Но при сложившихся обстоятельствах это было неизбежно. Мы столкнулись с чрезвычайно сложной проблемой. – Наклонившись вперед, он пристально посмотрел на Джонса:

– Постарайтесь вспомнить, не было ли случая, когда вас приняли за кого–то другого?

Джонс открыл было рот, снова его закрыл и наконец сказал:

– Ах, черт! Был такой случай. Недели две назад.

– Ну–ка, расскажите, – попросил Райдер, и его глаза заблестели.

– Я проехал Нортвуд, не останавливаясь, – мне нужно было в Саутвуд.

Пробыл там около часу, как вдруг какой–то тип окликнул меня с той стороны улицы. Совсем незнакомый. Я даже подумал, что он зовет кого–то другого. Но только он меня окликнул.

– А дальше что было? – нетерпеливо проговорил Гаррисон.

– Он меня спросил, как это я очутился тут. И вид у него был ошарашенный. Я ответил, что приехал на своей машине. Но он мне не поверил.

– Почему?

– Он сказал, что я шел пешком и голосовал. Он это знал потому, что сам подвез меня до Нортвуда. И добавил, что, высадив меня там, дальше нигде не останавливался и гнал так, что до Саутвуда его никто не обгонял. Он только сейчас поставил машину, пошел по улице и – бац! – я иду ему навстречу по другой стороне.

– А вы ему что сказали?

– Я сказал, что подвозил он не меня, а кого–то другого. Его же собственные слова это доказывают.

– Это поставило его в тупик, а?

– Он совсем растерялся. Подвел меня к своей машине и говорит: «Что же, значит, вы в ней не ехали?» Конечно, я сказал, что нет, и пошел своей дорогой. Сначала я подумал, что это какой–то розыгрыш. А потом решил, что у него не все дома.

– Нам придется найти этого человека, – раздельно сказал Райдер. – Расскажите все, что можете о нем вспомнить.

Джонс задумался.

– Ему под сорок. Одет хорошо, разговаривает гладко, смахивает на коммивояжера. В машине у него полно проспектов, цветных таблиц и жестянок с красками.

– В багажнике? Вы туда заглядывали?

– Нет, на заднем сиденье. Словно у него привычка хватать их в спешке, а потом бросать.

– Ну, а машина?

– «Флэш» последней модели. Двухцветный – зеленый с белыми крыльями.

Номера я не заметил.

Они расспрашивали Джонса еще десять минут, выясняя в подробностях, как выглядел и как был одет этот человек. Затем Гаррисон позвонил в полицию города и попросил провести розыск.

– Начните с москательных магазинов. Судя по всему, он коммивояжер какой–то фирмы, производящей краски. Наверное, там смогут сказать, кто у них был в тот день.

Ему обещали, что это будет сделано немедленно. Джонс отправился домой, сердясь, но и испытывая большое облегчение. Не прошло и двух часов, как его рассказ принес плоды. Гаррисону позвонили из города.

– В четвертом же магазине мы узнали все, что вас интересует. В торговле красками это личность известная. Бердж Киммелмен, представитель лакокрасочной компании «Акме» в Мэрионе, штат Иллинойс. Местопребывание в настоящее время неизвестно. Но, конечно, вы можете отыскать его через «Акме».

– Огромное спасибо! – Гаррисон положил трубку и тут же начал звонить в «Акме». После недолгого разговора он снова положил трубку и повернулся к Райдеру:

– Он сейчас едет где–то по шоссе милях в двухстах к югу. Вечером они созвонятся с ним, и завтра он будет здесь.

– Прекрасно.

– Да? – спросил Гаррисон с раздражением. – Мы сбиваемся с ног, разыскивая то одного, то другого, только чтобы тут же погнаться за третьим. Так может продолжаться без конца.

– Или же до чьего–то конца! – возразил Райдер. – Жернова человеческие мелют медленно, но очень тщательно.