Читаем Срок авансом полностью

– Вот вы где, – сказал робот. – А я в поисках вас обшарил всё пространство–время. Когда вы заставили меня изменить программу эксперимента, вы забыли дать мне расписку, что берёте ответственность на себя. Раз объект пришлось снять из–за изменения в программе, начальство из меня все шестерёнки вытрясет, если я не доставлю расписку с приложением глаза объекта.

Опасливо оглянувшись, Мартин поднялся на ноги.

– Что? – спросил он рассеянно. – Послушайте, вы должны изменить меня обратно в меня самого. Все меня пытаются убить. Вы явились как раз вовремя. Я не могу ждать двенадцать часов. Измените меня немедленно.

– Нет, я с вами покончил, – бессердечно ответил робот. – Когда вы настояли на наложении чужой матрицы, вы перестали быть необработанным объектом и для продолжения опыта теперь не годитесь. Я бы сразу взял у вас расписку, но вы совсем меня заморочили вашим дизраэлевским красноречием. Ну–ка, подержите вот это у своего левого глаза двадцать секунд, – он протянул Мартину блестящую металлическую пластинку. – Она уже заполнена и сенсибилизирована. Нужен только отпечаток вашего глаза. Приложите его – и больше вы меня не увидите.

Мартин отпрянул.

– А что будет со мной? – спросил он дрожащим голосом.

– Откуда я знаю? Через двенадцать часов матрица сотрётся и вы снова станете самим собой. Прижмите–ка пластинку к глазу.

– Прижму, если вы превратите меня в меня, – попробовал торговаться Мартин.

– Не могу – это против правил. Хватит и одного нарушениям – даже с распиской. Но чтобы два? Ну, нет. Прижмите её к левому глазу…

– Нет, – сказал Мартин с судорожной твёрдостью. – Не прижму.

ЭНИАК внимательно поглядел на него.

– Прижмёте, – сказал робот наконец. – Не то я на вас топну ногой.

Мартин слегка побледнел, но с отчаянной решимостью затряс головой.

– Нет и нет! Ведь если я немедленно не избавлюсь от матрицы Ивана, Эрика не выйдет за меня замуж и Уотт не освободит меня от контракта. Вам только нужно надеть на меня этот шлем. Неужто я прошу чего–то невозможного?

– От робота? Разумеется, – сухо ответил ЭНИАК. – И довольно мешкать. К счастью, на вас наложена матрица Ивана и я могу навязать вам мою волю. Сейчас же отпечатайте на пластинке свой глаз. Ну?!

Мартин стремительно нырнул за диван. Робот угрожающе двинулся за ним, но тут Мартин нашёл спасительную соломинку и уцепился за неё.

Он встал и посмотрел на робота.

– Погодите, вы не поняли, – сказал он. – Я же не в состоянии отпечатать свой глаз на этой штуке. Со мной у вас ничего не выйдет. Как вы не понимаете? На ней должен остаться отпечаток…

– …рисунка сетчатки, – докончил робот. – Ну, и…

– Ну, и как же я это сделаю, если мой глаз не останется открытым двадцать секунд? Пороговые реакции у меня, как у Ивана, верно? Мигательным рефлексом я управлять не могу. Мои синапсы – синапсы труса. И они заставят меня зажмурить глаза, чуть только эта штука к ним приблизится.

– Так раскройте их пальцами, – посоветовал робот.

– У моих пальцев тоже есть рефлексы, – возразил Мартин, подбираясь к буфету. – Остаётся один выход. Я должен напиться. Когда алкоголь меня одурманит, мои рефлексы затормозятся и я не успею закрыть глаза. Но не вздумайте пустить в ход силу. Если я умру на месте от страха, как вы получите отпечаток моего глаза?

– Это–то нетрудно, – сказал робот. – Раскрою веки…

Мартин потянулся за бутылкой и стаканом, но вдруг его рука свернула в сторону и ухватила сифон с содовой водой.

– Но только, – продолжал ЭНИАК, – подделка может быть обнаружена.

Мартин налил себе полный стакан содовой воды и сделал большой глоток.

– Я скоро опьянею, – обещал он заплетающимся языком. – Видите, алкоголь уже действует. Я стараюсь вам помочь.

– Ну, ладно, только поторопитесь, – сказал ЭНИАК после некоторого колебания и опустился на стул.

Мартин собрался сделать ещё глоток, но вдруг уставился на робота, ахнул и отставил стакан.

– Ну, что случилось? – спросил робот. – Пейте своё… что это такое?

– Виски, – ответил Мартин неопытной машине. – Но я всё понял. Вы подсыпали в него яд. Вот, значит, каков был ваш план! Но я больше ни капли не выпью, и вы не получите отпечатка моего глаза. Я не дурак.

– Винт всемогущий! – воскликнул робот, вскакивая на ноги. – Вы же сами налили себе этот напиток. Как я мог его отравить? Пейте.

– Не буду, – ответил Мартин с упрямством труса, стараясь отогнать гнетущее подозрение, что содовая и в самом деле отравлена.

– Пейте свой напиток! – потребовал ЭНИАК слегка дрожащим голосом. – Он абсолютно безвреден.

– Докажите! – сказал Мартин с хитрым видом. – Согласны обменяться со мной стаканом? Согласны сами выпить это ядовитое пойло?

– Как же я буду пить? – спросил робот. – Я… Ладно, давайте мне стакан. Я отхлебну, а вы допьёте остальное.

– Ага, – объявил Мартин, – вот ты себя и выдал. Ты же робот и сам говорил, что пить не можешь? То есть так, как пью я. Вот ты и попался, отравитель! Вон твой напиток, – он указал на торшер. – Будешь пить со мной на свой электрический манер или сознаёшься, что хотел меня отравить? Погоди–ка, что я говорю? Это же ничего не докажет…