Читаем Срок авансом полностью

— Я умею различать проявления страха. Поведение этого существа вполне согласуется с предположением, что оно насмерть перепугано. Оно пятилось от нас, оно испускало звуки, в которых явно слышался ужас, оно не пыталось нападать, а я, догадываясь, какой паникой оно охвачено, не пытался приблизиться к нему, чтобы не спровоцировать его на активное сопротивление, после чего мы вынуждены были бы прибегнуть к силе, что было бы по меньшей мере неблагородно.

— Неблагородно? Вы так на это смотрите? Вы, господин Гульц, по–видимому, совершенно серьезно ждете, что мы будем руководствоваться капризами вашей интуиции, — секретарь все больше терял власть над собой. Если бы вы встретили эту тварь в темном переулке, вы убили бы ее на месте без малейших колебаний. Вы сразу же распознали бы в ней подлинное воплощение зла и коварства. Ведь так? Так почему же сейчас вы не хотите признать этого?

— Потому что наша встреча произошла при других обстоятельствах. Не в темном переулке, а на трансприемной станции Интерсола. Паническая поспешность с нашей стороны не нужна и непростительна.

Секретарь был оскорблен.

— Это не паника, а здравый смысл, — объявил он. — Вполне возможно, что ваша тварь воплощает самую страшную из опасностей, когда–либо угрожавших человечеству.

— Но вполне возможно и многое другое, — решительно ответил Бойлен. Территория станции вам не подчинена. Интерсол — международная организация, и я здесь его полномочный представитель. Ответственность лежит на мне, и если вы не согласны с моим решением, вам придется обжаловать его в Арбитражном совете. А существо пока находится в приемной камере, где оно еще никому не причинило зла, следовательно, не причинит и в дальнейшем…

ТИГииИииг

— Гнуснейшее уродство, — объявил Вок Рукукукек, глядя в видеощель, — и тем не менее в нем как будто есть свои принципы и закономерности, которые пробуждают своего рода болезненное любопытство.

— Не кажется ли вам, что именно в этом и заключается его сила? — с тревогой осведомился Ракт Кокикуткик. — Вдруг оно излучает энергию, которая подчиняет сознание и истощает его, принуждая искать четкое объяснение тому, что на самом деле лежит за гранью вероятного?

Вок скрежещуще зашелестел.

— Нет! Вы воскрешаете первобытные суеверия! — язвительно заметил он. Животное это фантастически безобразно, но чем больше я в него всматриваюсь, тем меньше отвращения испытываю. Мы можем предположить, что перед нами — какая–то форма разумной жизни, а в этом случае, Ракт, разве можно не испытывать сочувствия к существу, чье тело настолько неестественно?

— Мне оно не нравится, — уклончиво заявил Ракт. — И я считаю, что его следует уничтожить. В нем кроется зло. Подобное тело нельзя считать творением благого Фаблинга Даагира. И жалость, которую оно внушает, возможно, лишь ловушка.

— Нет, — ответил Вок, не отрываясь от щели. — Оно проделывало нелепейшие движения, стараясь избежать стражей, которые попытались вступить с ним в общение. Его вой производит жуткое впечатление, и все же я убежден, что оно не питает по отношению к нам никаких враждебных намерений.

— Это еще неизвестно! — предостерег его Ракт. — Его внезапное появление могло быть следствием множества зловещих планов, цель которых — нанести нам вред. И мы не имеем права ни на скидж ослаблять нашу бдительность, пока не узнаем, зачем оно явилось сюда.

— Разумеется, — ответил Вок. — Но что, если оно очутилось здесь не по доброй воле? Что, если это была случайность?

— Чах–чах! Боюсь, идея несчастного случая тут маловероятна. Не забывайте, что ваш пассажир исчез бесследно. Куда он делся? Ведь эта тварь его заменила! — тон Ракта стал зловещим. — Вашего пассажира могли захватить в плен, подвергнуть пыткам, даже вскрыть живьем! И эта тварь разведчик, открывающий путь другим, но вооруженным, воинственным, беспощадным!

К Воку поспешно приблизился посыльный и вручил ему скробограмму.

— Не думаю, — сказал Вок. — Такой способ инфильтрации весьма ненадежен. Нет, это чистая случайность. Недаром ни с чем подобным мы никогда прежде не сталкивались.

Посыльный воспользовался удобным случаем и с боязливым, но жгучим любопытством рассматривал жуткое существо в обменной камере.

Вок простучал скробограмму.

— Драг–драг, Куууууг. О–о! — в его ритме появилась растерянность. — Эта случайность становится закономерностью. В Иллиииииихет прибыло еще одно чудовище…

Париж

— Началось вторжение! — объявил секретарь. — Это должно быть ясно даже малому ребенку. Они прорвались в наши транзитные коридоры и подменяют наших пассажиров своими. А для чего? Без сомнения, для того, чтобы каким–то образом взять над нами верх.

Замученный Лайонел Тэнвик пробормотал:

— Ничего не понимаю. Никогда еще за все время существования нашей системы перевозок ничего подобного не случалось!

Бойлен задумался.

— А ванкуверское существо сходно с нашим? — спросил он затем.

— Да. Абсолютно, — ответил Тэнвик. — То есть некоторые отличия есть, но общее сходство бесспорно.