Читаем Срез полностью

Уэльский замок Пембрук, где родился основатель династии, моя жена изучила лучше, чем собственную косметичку. Думаю, она смогла бы водить по нему экскурсии с закрытыми глазами. Тем не менее, ей хотелось побывать там с открытыми. Я воспринял идею кисло. Полдня тащиться в сельскую глушь, делить с клопами захолустный мотель чтобы осмотреть какие-то развалины… В итоге любовь победила. Но вот парадокс. Думая об этой поездке, я вспоминаю не галдёж европейских столиц. Не итальянскую Ривьеру, забитую телами, как дачный автобус. Но уютный антикварный городок, который тянется вслед замку, будто мантия. Цветные дома, «три улицы и вода».

В двенадцать подъехали к Swansea. До этого в окне часами ускользали пригороды Лондона. Бесконечные пакгаузы, депо, мазня граффити, сегменты жилых кварталов. Затем я увидел станцию Bristol и понял, что это уже не Лондон. Изменений за стеклом не произошло. Чуть погодя мелькнуло слово Newport. Следом почти знакомое — Cardiff. И вот Swansea — пересадка, шесть минут. Мы заранее отволокли багаж в тамбур. Приготовились к броску. Мало ли куда бежать до нужного поезда. Поезд оказался строго напротив, включая двери.

— Удобно, — сказал я, — почти Германия.

— Или Япония, — добавила жена.

Новый состав выглядел игрушечно и мило, как паровозик из Ромашкова. На каждой станции он весело покрикивал. Снаружи распускался пасторальный ландшафт. Модельно стриженые поля. Стога цилиндрической формы в безупречном порядке. Вдали покачивались замшевые холмы, аккуратно объеденные мелким рогатым скотом.

— Как у нас в Тасмании, — заметил я.

— Или у нас в Зеландии, — откликнулась жена.

Картинка внушала чувство оптимизма. Я задумался о том, какие разные эмоции может вызвать сельский пейзаж. В России — печаль с мазохическим оттенком, в Тайланде — философскую безысходность. Здесь — желание остаться и немедленно стать фермером.

Внезапно жена воскликнула:

— Смотри — замок! Точно — это замок!!

Она выхватила «Никон» быстрее, чем Клинт Иствуд револьвер. Прозвучала серия метких выстрелов.

— Интересно, — машинально ответил я.

— Да куда ты смотришь?! Вон он! Уже проехали…

— Аа…

На горизонте исчезало погрызенное жизнью строение.

— Что «аа»? Снова забыл очки.

— Близорукость — лучший способ эскапизма.

— А я думала — склероз.

Кстати. Я тут узнал, что имею нечто общее с Цветаевой. Не талант, слава Богу. Говорят, Марина страдала близорукостью, притом редко носила очки. Ей хотелось видеть мир нечётким и дорисовывать его по-своему. В слабом зрении есть и другие преимущества. Я давно ими пользуюсь. Например, размываю ненужные лица. Не здороваюсь с кем попало, точнее, киваю едва заметно на всякий случай. А главное, — не вижу реакции. Хорошо также сесть в неправильный автобус. Уехать в незнакомые места. Насладиться приключением. И опоздать на работу по уважительной причине. Mир не так уж совершенен, чтобы видеть его каждую подробность. У меня в голове хватает, чем полюбоваться. А необходимые люди и предметы — они ведь рядом. Их по-любому разглядишь.

Замок Пембрук упустить из виду было невозможно. Он возник на изгибе дороги, узнаваемый и стильный, точно эндшпиль какой-то заоблачной шахматной партии. И тотчас, будто подразнив, скрылся. Зато появилась одноименная станция. Мы заколебались: выходить? Или ехать до конечной Pembroke Docks, что советовал путеводитель? Вышли на конечной и сразу поняли — ошибка. Ничего похожего на Мэйн стрит, ведущую «пять минут обычным шагом» к нашей гостинице. Безлюдная площадь. Сонная парковка. Все не так.

— Надо было раньше выходить, — подтвердил служитель в униформе, — здесь у нас порт. Паром в Ирландию. Обратный поезд вечером. Попытайтесь автобусом, вон остановка на углу.

Расписание отсутствовало.

Рядом я увидел лавочку «Все необходимое». Ассортимент деревенских магазинов примерно одинаков в любой части света. Чипсы, консервы, лимонад, батарейки… Блестящие резиновые сапоги… За прилавком апатичный юноша смотрел в газету. Я сконструировал широкую, дружескую улыбку.

— Привет, здесь автобусы ходят вообще?

Он без любопытства поднял глаза.

— Вероятно.

— А когда следующий?

— Без понятия.

— Ну, примерно? Час или десять минут?

— Час, — кивнул он, — или десять минут.

Вдруг смотрю — жена машет с улицы. Tакси поймала!

Не стесняясь «фефектов фикции», водитель оказался разговорчивым:

— Из Европы?

— Из Австралии.

— Ого! И чего вас занесло в такую даль?

— Как чего? — изумилась жена. — А замок?

— А… ну да.

Это напомнило мне давний случай. Прилетаю в Ялту к хорошему знакомому. Обнялись, то-се. Он говорит:

— Значит, план такой. Сейчас в ресторан, потом на дискотеку. И — по бабам.

— Погоди, а море?!

— Море… — друг поскучнел. — не, это без меня.

Тем временем жена на удивление бегло допрашивала таксиста. Я особо не вникал, понимая его через слово.

— На что, — слышу, — живёте, ребята, в такой глуши?

— Газохимический комплекс. Порт, фермы… Ну и туристы, — заученно перечислил шофёр, — щас, кстати, замок будет.