Читаем Спрут полностью

Комиссар столкнулся с банкиром Раванузой, державшим в руке бокал с шампанским. Бросались в глаза его загорелое лицо и стройная фигура.

– Доктор Каттани, вы не танцуете?

– Сказать по правде, – с подчеркнуто равнодушным видом ответил комиссар, – танцы меня никогда не привлекали.

– Тогда позвольте спросить: что вас привлекает? – с двусмысленным смешком продолжал Равануза.

– Цветы. А особенно я люблю… васильки.

– В самом деле?

Если банкир и был удивлен или почувствовал какой-то намек, он ничем этого не выдал и продолжал с невозмутимым видом улыбаться, как господь бог. Тем временем Коррадо подцепил какой-то подвижный старичок с нимбом вьющихся седых волос вокруг лысины.

– Разрешите представиться, я – барон Платто, поэт.

– Да-да, – кивнул Каттани, – мы с вами познакомились за ужином.

– Вы ведь из Милана? Вы знакомы с моим коллегой Эудженио Монтале?[3]

– Нет, лично незнаком. И – увы! – даже не читал. Мои познания в поэзии ограничиваются тем, чему учили в школе.

Поэт неодобрительно покачал головой, подошел к буфетной стойке сменить пустой бокал шампанского на полный. Увешанные драгоценностями дамы бесцельно слонялись по залу. В уголке толпилась кучка молодежи, и оттуда доносился громкий смех.

– Доктор Каттани! – Комиссар обернулся и увидел мужчину с лицом, похожим на хитрую мордочку ласки, который держал под руки двух приторно улыбающихся манерных девиц. – Доктор Каттани, разрешите? Я – адвокат Терразини, а это мои племянницы.

Девицы заулыбались еще шире. «Хороши племянницы, – подумал Каттани, – как бы не так!»

Адвокат Терразини оставил своих барышень и отвел комиссара в сторону.

– Простите, что беспокою в неподходящий момент, но я – адвокат обвинения в деле по убийству Маринео. Я представляю интересы вдовы. Могу ли спросить, как идет расследование, пролилось ли хоть чуточку света? Я прекрасно понимаю, вы не можете вдаваться в подробности, но хотя бы скажите в самых общих чертах.

– Адвокат, мне абсолютно нечего вам сообщить, – категорическим тоном ответил Каттани. Но потом, словно передумав, добавил: – Да нет, пожалуй, кое-что я могу вам сказать.

Терразини навострил уши.

– Только что здесь ко мне подходил один человек, которого сейчас я нигде не вижу. Он сказал, что хочет поговорить со мной о Маринео, а потом куда-то исчез.

– А он представился?

– Да, сказал, что его фамилия Фьордализо. Если увидите его, пошлите ко мне. Интересно, что он расскажет.

– Если только увижу… Но такой фамилии я никогда не слыхал. Надо же – Фьордализо!..

И адвокат отошел с ошарашенным видом. Смотря ему вслед, Каттани встретился взглядом с ослепительно красивой женщиной, которая стояла в одиночестве со стаканом виски в руке. Ее тонкая фигура была затянута в длинное черное платье. Лицо у нее было открытое, держалась она уверенно и гордо. Каттани не отрывал от нее взгляда. Она чуть заметно насмешливо улыбнулась уголком рта и сделала несколько шагов в сторону комиссара. Ее притягивало словно магнитом.

– Чем это вы тут занимаетесь? – произнесла она глубоким грудным голосом («Голос у нее чарующий», – подумал Каттани). – Издали за мной наблюдаете? Боитесь подойти поближе? Меня зовут Ольга Камастра.

Женщина без предрассудков и весьма ловка. Двадцати пяти лет, ослепительно красивая, без роду без племени и без гроша денег, она выскочила замуж за графа Камастру, на сорок лет старше ее. И теперь, оставшись вдовой, она с полным правом звалась графиней. Но главное, что она унаследовала, – это капитал. Обладая предприимчивостью, основала строительную фирму. «Запачкала известью родовой герб», – как прохаживались на ее счет злые языки.

– Так что же, комиссар, вы в самом деле меня боитесь?

Каттани не отрываясь смотрел в ее лучистые черные глаза.

– Может, и боюсь, – флегматично ответил он. – Я знавал женщин вашего типа.

Графиня рассмеялась.

– Ну давайте же, скажите откровенно. Сколько убийств вы мне приписываете? Сколько трупов, упрятанных под фундамент домов, которые я строю?

– Да нет, – Каттани наконец оторвал от нее взгляд. – Я имел в виду совсем другую опасность. – И продолжал, стараясь глядеть на нее не так откровенно: – Вы мне кажетесь червонной королевой. И жертвы ваши совсем иного рода. Представляю, сколько их!

Из толпы вынырнула изящная фигурка Эльзе. За ней как тень, следовал Нанни Сантамария, танцевавший с Эльзе весь вечер. Увидев мужа, любезничавшего с Ольгой, она вскричала чуть ли не с истерическими нотками в голосе:

– Ах, вот он где, мой муженек! А я-то никак не могла понять, где ты запропастился!

– Ты же знаешь, что я не выношу такой толкотни. Стоял тут, в сторонке.

«Не слишком-то убедительный ответ, дружище, – подумал он. – Нет, совсем не убедительный».

– Если вам интересно это знать, то комиссар признавался мне, каков его идеал женщины, – вмешалась графиня. Ей хотелось поддразнить ревнивую жену.

Каттани словно только сейчас заметил Сантамарию и смерил его взглядом. «Сначала делает подарки моей дочери, потом пристает к моей жене», – подумал он. Этот тип начинал его раздражать.

Вновь выплыла сутулая фигура Платто, поглощавшего кто знает какой по счету бокал.